Плоды манцинеллы

– Надеюсь, у вас будет иная судьба, ребята, – глухо произнес Энди. Его слова жутким эхом заскакали внутри длинного коридора. – Бу!

«Бу-у, бу-у-у, бу-у-у-у», – откликнулись сотни тонов, искаженные и отраженные. Энди уверенно зашагал по ровному бетону. Идти было недалеко. Достигнув нужной двери, он прислонил большой палец к едва заметной точке на стене. Датчик мелодично пропел, путь открылся.

– Привет, парни!

Мониторы ответили безмолвием.

– Как дела, что нового?

Энди рухнул в кресло, пододвинул клавиатуру, коснулся сенсорной панели, пробуждая четыре плоских экрана от безмятежного сна, и уставился на героя сегодняшнего представления.

– Здравствуйте, доктор Майер, – тихо произнес Андрас. – Вам сегодня не лучше, как я погляжу?

Себастьян сидел в широком кожаном кресле и зачарованно смотрел в одну точку, прямо перед собой. Четыре монитора показывали Изобретателя со всех сторон, но картина на всех была одна – Бастиан не шевелился, моргал примерно раз в минуту и размеренно дышал, словно человек, погруженный в глубокий сон.

– Что же с тобой такое? – пробормотал Энди. – Как ты до этого дошел?

С характерным писком включились еще два экрана. Они показывали все помещение целиком и сработали на движение в студии. Только это была не студия, а лишь ее симуляция. Энди проследил, как доктор Саммерс зашел в помещение, повернулся к одной из камер, помахал рукой и серьезно кивнул.

– А вот и наш знак, господа. Сейчас шоу начнется.

Андрас протянул руку и мягко вдавил одну из крупных кнопок.

Механизм заработал, комната, изображенная на шести экранах, налилась светом и звуком: появились небольшие трибуны, плотно забитые голопроекциями людей, что неустанно переговаривались между собой, создавая ощущение настоящей жизни.

– Как-то так, доктор Майер. Пора просыпаться. Свет, камера…

Мотор.

Глава 4. Новости старого дома

Весна в Цюрих всегда приходила рано. Уже в середине февраля теплая зима с ее редкими дождями и еще более редкими снегами уходила в прошлое, оставаясь лишь серым, смазанным воспоминанием.

Мрачная зелень города преображалась на глазах, раскрывая под ярким солнцем свои сочные и насыщенные тона, а спокойные воды Лиммата окрашивались небесной синевой. Так было всегда, каждый год. И весна 2027-го не стала исключением.

Далекие вершины Альп, покрытые вечным снегом, неизменно притягивали его взгляд.

– Тебе здесь никогда не надоест, да? – Марта сидела рядом, подставив лицо послеполуденному солнцу.