Плоды манцинеллы

Если чего-то знать не положено, значит действительно не положено. В первую очередь потому, что это может быть опасно.

– Опасность – мой удел, док! – насмешливо произнес Андрас. – Но я тебя понял. Правда, понял. Меня это не радует, но… Нельзя так нельзя, я не тупой.

– Я знаю. И хватит вопросов на сегодня.

– Погоди-погоди! Давай последний.

Энди вскочил со стола, метнулся к окну и осушил до дна оставленную кружку холодного кофе. Он медленно провел языком по губам и вкрадчиво произнес:

– Кто такая Эстер?

В ответ Саммерс лишь покачал головой, угрюмо поджав губы.

– Черт! Мне надо выпить. Ты меня в депрессию вгонишь.

– Всему свое время, Энди. Секреты на то и секреты, что в них не посвящают первых встречных.

– Эй, стоп! Ты же сам меня позвал в свою «команду». И теперь дуришь, как школьницу.

– Как наивную школьницу, – улыбнулся Алан.

– Чтоб тебя… – буркнул Андрас. – Ладно, док. Буду ждать того часа, когда ты сможешь мне все рассказать.

– Мудрое решение.

– Именно оно.

Алан слабо улыбнулся и единым глотком допил кофе. Энди старик нравился, явно нравился, не смотря на всю загадочность и немногословность Саммерса. Андрас смотрел, как его новый коллега и начальник медленно идет к раковине, тщательно моет керамическую кружку и ставит ее вверх дном на ребристую поверхность умывальника. В Алане не было признаков старости, лишь изрядно поседевшие волосы, аккуратно зачесанные назад, но Энди знал, что Саммерс уже немало лет бродит по земле.

– Ладно, Энди. Пойдем.

– На очередное интервью? – Саммерс кивнул. – Не буду даже спрашивать, зачем и почему. Все равно ты не ответишь.

– Ты растешь на глазах, мой мальчик.

– Эй, папаша! Не надо меня так называть.

Алан подошел к Энди вплотную, открыто ему улыбнулся и похлопал по плечу.

– Ну, давай, – он указал в сторону двери. – Ты сегодня опять в роли режиссера, топай к мониторам.

– Кинцо у нас выйдет явно дерьмовое, не считаешь? Актеры играют ужасно, – Энди вскинул руки. – Все-все, иду.

Дверь мягко закрылась, заперев Андраса в тишине пустых коридоров. Где-то далеко, за множеством толстых стен и тонких окон лабораторий туда-сюда сновали люди. Исследователи, изобретатели. Точно такие же, каким когда-то давно был Себастьян Майер.