Племянник капитана. Сборник рассказов

Вышеприведённые строки пришли на ум Альберта уже после годов неуcтроенной его жизни среди туземцев котловины Гранд Санта-Клара.

Здесь следует рассказать о происхождении наименования сего затерянного места, послужившего ареной или если угодно, декорациями для человеческих драм, свидетелем коих стал юный племянник капитана – юноша из не богатых, но "благоприличных" городских слоев Старого Света, для которого оказалась подлинным шоком отнюдь не экзотика природы Америки, а экзотика обнаженных в своём цинизме людских страстей.

Вокруг собственно города Санта-Клара раскинулись многие посёлки и деревеньки из полугородских жителей. Поэтому иногда и пользовались термином Гранд Санта-Клара, для обозначения всех жителей котловины, в центре которой уместился город, в своём историческом сердце имеющий каменные беленые штукатуркой двухэтажные дома в стиле классицизма с витыми чугунными балконами, напоминающий многие другие старинные города, построенные европейскими колонистами по всему миру: от испанских городков в джунглях Филиппин до испанских же поселений в Америке, от русских провинциальных центров Забайкалья и Маньчжурии до городков буров в Трансваале…

Когда-то Альберт, еще во время обучения в гимназии, искал приключений, и они пришли, но не совсем те… Оказывается, страшная нужда и голод правят этим миром, и нет надежды на спасение.

– Запомни, Альберт, нет в этом мире справедливости, – хрипел в агонии старпом Андриевский – бывший старпом, – лежа в обтрёпанном сером плаще на скамейке у городского фонтана холодным (а в высокогорье ночами довольно прохладно) вечером.

– Слова мои богохульны, ибо под высшей справедливостью и понимается Абсолют, иными словами – Бог. Но мы проиграли большевикам. А потом здесь, в отдалённой стране не нашли не то что счастья, а даже сочувствия, элементарной человеческой взаимопомощи. Я умираю от голода и болезней, а вон в той вилле, – исхудавший как скелет старпом махнул рукой в сторону виллы за высокой белой стеной, венчающей вершину холма, – уже третий день идёт пир, какой-то латифундист празднует именины своей годовалой внучки…

– Господин Андриевский, – вскричал мальчик, – вы не должны, вы не имеете права умирать! Я должен жить, а вы так рано сдались…

Старпом судорожно вдохнул промозглый воздух, принесенный ледяным ветром с заснеженных верхушек Анд, и испустил дух.