Самое древнее зло III. Помощники бога

А из-за того, что я не могла привыкнуть к земному времени.

Минуты и часы раздражали. Секунды – тоже. Кроме того, земной год – семилуние – делился на промежутки с почти равным количеством дней. При этом люди часто использовали понятие «неделя», окончательно запутывая меня и остальных голдиварцев.

Без доступа к земному Солнцу и Луне наши стирометры были бесполезны – они сбивались и неточно переводили земное время в голдиварское. Роскошные лунарии, которые послы Химмельблю привезли в дар землянам, вообще отказались работать и постоянно показывали время 1051-го семилуния центрального Нип Понга.

Моё привыкание к земному ходу времени осложнялось тем, что я изучала «Летопись Закрытых Семилуний», в которой тоже был свой календарь, отличающийся от принятого в Голдиваре.

Земляне вели календарь, отмечая прошедшие дни, но мне они мало что говорили. Из-за перевода витков в часы, а нормальных долевых получетвертей семилуния в недели, у меня в голове образовался хаос, похожий на моё состояние в Работном Доме.

Я была важным бойцом, добытчиком магических расходников. Моя неспособность ориентироваться во времени принесла бы много бед, если бы на помощь не пришёл Антон Брулев.

Проявив удивительную способность к математическому мышлению, он не только изучил и запомнил все положения лун Голдивара, их витки и доли по календарю Химмельблю, но научился мгновенно, в уме, переводить их в земные дни, минуты и часы.

Антон стал для меня проводником в земную реальность. Он и подарил мне свои часы, которые я носила рядом со стирометром. В ответ я подарила ему лунарий, пообещав:

«Когда придёшь в мой мир, эта штука станет полезной, а пока спрячь её в шкаф».

Каждое утро мы встречались в столовой торгового центра, и Антон сообщал мне, что сегодня такой-то земной день, равный такому-то времени Голдивара. Благодаря его заботе, я осознавала, сколько времени прошло с того дня, как посольство Химмельблю перешло через портал в Брянск.

Почти семилуние. Или более десяти земных месяцев.

3

Моя жизнь в Нижнем Брянске немного напоминала жизнь в Академии. Здесь тоже все просыпались в одно время, которое соответствовало утру на поверхности. Будил нас специальный дежурный, который пробегал по этажам дома, в котором мы все жили, и кричал:

– Подъём! Доброе утро! Новый день! Подъём!

Поднявшись с кровати, я подошла к раковине и начала умываться.