Самое древнее зло III. Помощники бога

Они образовались сразу после выдавливания, как остаточные явления путаного колдовства.

В этом пространственном небытии остатки города продолжали размываться. Поэтому жить тут долго невозможно.

Йор Блаттскаг, единственный посольский маг-путаник, предупредил:

– Однажды Нижний Брянск скукожится настолько, что вся живая материя, заключённая в нём, погибнет от чудовищного давления или недостатка воздуха. Готовьтесь, что однажды нам придётся бежать отсюда в Верхний Брянск.

Все эти игры с пространством казались чудом для Антона, Лимоныча и остальных землян.

Но и у нас, голдиварцев, оно вызвало изумление.

Самые сильные путаники Голдивара, такие как знаменитый Вьят Донгли из Скервара или Ройсетта Клаури из Табера, могли преобразовывать пространство на расстоянии полтора-двух флю вокруг себя. И это считалось непостижимо сильной магией.

Йор Блаттскаг рассказал:

– Вьят Донгли поплатился жизнью за попытку превзойти собственное достижение: замахнувшись на искривление ландшафта сразу на четыре флю, он погиб во время колдовства – не выдержало сердце.

Выдавливание ландшафта из бытия в междуматериальную пустоту вообще действовало на коротких расстояниях, примерно как наши врата в «Охвате», которые растискивали пространство на пять метров вокруг себя, если говорить земными мерками. И это тоже было очень много.

– Я поражён, – сказал Йор Блаттскаг. – Не представляю, какой силой нужно обладать, чтобы выдавить такое количество ландшафта в междупространство.

Я пожала плечами:

– А теперь представьте, уважаемый кэр, что даже это преобразование – лишь одно из проявлений силы Первомага, который смог притащить к Голдивару сразу девять других планет.

– Поразительно, – согласился он. – Как мы вообще рассчитываем победить его? Я не верю, что какая-то машинерия, какой-то там леддель, совладает с существом, подобным богу.

– Совладает, – уверенно ответил Матвей. – Ведь этот леддель он сам изобрёл.

2

В Нижнем Брянске особенно трудно следить за ходом времени. Смены дня и ночи тут, конечно, нет.

Над остатками старого города висел ком света, поддерживаемый лучами, исходящими от башен «Охвата». Чтобы экономить стен-камни, горение которых обеспечивало освещение Нижнего Брянска, смотрители «Охвата» держали яркость светового кома на уровне голдиварской ночи, когда три из Семилуния висели в зените над столицей Химмельблю. Не слишком светло, но и не так темно, как лунной ночью на Земле.

Но мне трудно судить о времени не из-за этого.