Падение летающего города 3. Путь высшего

Её веки несинхронно подрагивали от электрического шока, а тряпка, закрывавшая грудь дымилась. Слипшиеся чёрные волосы тоже дымились и воняли.

У меня тут же прошло всякое желание реванша. Я даже подумал, что она навряд ли выживет. Низкая медицина не справится с такими повреждениями.

Немного раздосадованный, что реванш оказался очередным избиением низких «одной левой», я хотел улететь. Потом развернулся и осенил раненную «Живой Молнией» незаметной ступени. Она перестала корчиться и будто заснула.

Расправив крылья, я спрыгнул.

Теперь лицо этой женщины запомнилось мне не оскалом ненависти, но этим жалким выражением беспомощности и страха смерти.

И я в очередной раз подумал, почему низкие продолжают воевать с высшими, хотя и большинство из них безумно боятся нас? Вот и эта усатая женщина – кстати, не такая уж и уродка, если избавить её от лишней растительности на теле – зачем стреляла в меня, зная, что убить высшего очень трудно?

Надо спросить у посла Октула Ньери, отчего низкие сопротивляются? Даже когда выходят один на один с высшим, который способен уничтожить десяток низких.

Что движет ими?

? ? ?

Я, Маур Ронгоа и Тону Тангата бежали по лесу, ориентируясь по громовым ударам Хаки, крикам боли, вспышкам солнечных кругов Софейи и новым крикам боли. Ещё лучше помогали ориентироваться трупы, разбросанные среди деревьев. И на деревьях тоже.

Когда мы увидели наконец Хаки, он как раз расплющил между ладоней голову низкого воина, одетого частично в ржавые железные доспехи, частично в очень ветхий дивианский халат.

– Уф, – сказал Хаки, отбрасывая мёртвого. – Я на них всю Линию Тела потратил. Помоги, Самиран.

Я обдал его «Живой Молнией» мерцающей ступени. Толщину Линий не вернёт, но сделает их чуть крепче.

Над нашими головами послышался треск веток и крик: «Поберегись!»

Между нами упала Софейя Патунга, её крылья рассыпались на треугольнички. В руках девушка держала два солнечных круга, полностью залитые кровью.

– Всех посекла, – довольно сообщила она, цепляя круги к ленте на своей груди.

Маур подскочил к девушке и развернул к себе спиной – из кожаной наспинной накладки торчало сразу четыре обломанных стрелы.

– У меня наследованная «Закалка Тела», – беспечно сказала Софейя. – Яд не действует.

– Да, но кровь-то идёт!

Маур вытащил стрелы из спины Софейи, потом сорвал кожаную накладку, разорвал пропитанную кровью тунику и размотал полоски кровавой озарённой ткани.

– Ой, – поёжилась Софейя. – Оказывается, больно.