Пророк

Гайя же забрала со стола пустую посуду человека, который носил непонятную для нее одежду. Одет он был действительно чудно, поскольку кольчугу он покрывал курткой из прочной кожи, зашнурованной лишь на одно деление. По его короткой и неухоженной бороде и средним волосам, закрывающим уши, Гайя поняла, что он давно не был у тонсора. Протирая стол тряпкой и бросая кроткие взгляды на него, она смутилась, и на ее щеках появился румянец.

Отойдя от стола незнакомца и подойдя к стойке, где находилась ее мать, она вполголоса произнесла.

– Мама, мне кажется, я влюбилась!

Арисия, хозяйка таберны, только лишь покачала головой, думая о дочери.

* * *

Когда Арис появился на пороге таберны своей сестры, первым делом, как обычно, он окинул взглядом все помещение. В углах, как всегда, сидели жрецы и работники арены. Между ними располагались жители близлежащих домов и постоянные посетители. И только один выделялся на общем фоне. Его стражник сверлил глазами, пока шел к стойке, за которой стояла его сестра и что – то говорила сыну.

– Привет, Арисия.

– Здравствуй, Арис. Что у тебя с лицом?

Арис потрогал свой шрам. Бровь ему зашили, как только он вернулся в казарму. Тут же он получил распоряжение выдвигаться в путь. И напоследок, перед долгой дорогой, решил посмотреть на свою сестру и ее детей.

– Пустяки.

К своему дяде подбежали племянник и племянница. В племяннике были заметны прогрессирующие черты своего отца: скромность и незаметность, но также были черты и матери, такие как тяга ко всему новому и уверенность.

– У тебя тут сегодня людно, – Арис облокотился на стойку и стал пристально вглядываться в лицо наемнику.

Арисия проследила за взглядом брата.

– Нет, – она улыбнулась. – Но Гайя решила, что она в него влюбилась.

Арис удивленно посмотрел на свою племянницу, которая отошла от своего дяди и была близка к столу наемника. На ее щеках был румянец. Это его удивило, и он посмотрел на сестру!

– Она еще юна! – В следующее мгновение лицо Ариса приобрело обычные черты. – Но я узнаю, кто он.