Дикий

– Слушайте, когда на Земле ваши шары увидел, сильный страх был, я думаю, у вас есть прибор, который отпугивает любопытных. Прошу, чтоб этот прибор «страха» включили.

Мне ничего не ответили. Но страх начинает пробирать, хочется развернуться и убежать, иду потихоньку на одной воле. Хотя страх все-таки поменьше, чем на Земле был, наверно, где-то в глубине стал знать, что он искусственный. Крадусь, взгляд как у кота в одну точку на столб-жертву, причем расфокусированный, охватывающий все пространство. Мысли все из головы, пусто, и только вдыхаю, не знаю, как так получается, но ощущения только вдыхаю, без выдоха.

Страх помогает, он дает энергию, оседлать его достаточно легко, так вот крадусь до столба пятнадцать метров… десять… столб. Стою около него. Слышу внутри приятный женский голос. Правда, думаю, говорил этот голос что-то неприятное. Не успел подумать, как страх резко отпустил.

– Молодец, – это уже свистящий голос сверху, – давай на место, отдыхай, нам нужно разобраться.

Ну, я опять пошлепал в свой конец коридора, который стал опять моей комнатой четыре на десять.

Пробуждение, опять привязанный.

– Ну что, что хотели, мы выяснили, да и прилетели уже. Ты пройдешь по коридору, выйдешь в шлюзовую станцию.

– Подожди, так ты вроде говорил, что полтора месяца лететь, а три дня прошло.

– Не… прошло полтора месяца, ты во сне меньше кислорода потреблял, да и продуктов на тебя не напасешься, короче… проспал ты все. Хотя я хотел бы с тобой еще один контракт заключить в будущем и взял на себя смелость оставить в твоей голове закладку кое-какую.

Я начал разевать рот, закладки в голове меня пугали.

– Не спеши, дослушай, – сказал сполот. – Эта закладка тебе очень поможет, это царский подарок, о котором можно только мечтать в твоем положении.

«А, – подумал я, – наверно, языку какому научил». Но вслух ничего не сказал. Сполот продолжил:

– Но если ты будешь против, то все просто рассосется. Так ты не против, ни сейчас, ни в будущем?

– Нет, я не против.

Как будто у меня выбор есть, – неуверенно буркнул я.

– Но в будущем я переспрошу. – Сделал паузу. – И не болтай лишнего, не расплатишься! На станции скажешь, что ничего не помнишь. Расскажешь всю свою жизнь, можешь не скрывать ничего, вышел из дома, очнулся только что в белых стенах, ничего не видел, ни с кем не говорил. Мы иногда подкидываем на станции спасенных, поэтому поверят. Нет, конечно, вопросы будут задавать, все-таки мы редкие гости.