Путь с войны

А поскольку всякий грамотный руководитель максимально использует способности подчиненных, то полковника Колупаева еще в сорок четвертом назначили на должность, в которой он был уполномочен заниматься реституцией культурных ценностей. Ну и так, пограбить, тоже не возбранялось.

В Берлине у Колупаева было очень много работы, но когда возникла возможность установить местонахождение янтарной комнаты, именно этот вопрос стал безоговорочно приоритетным.

Полковник сидел за столом в комфортно обставленном кабинете и слушал очередной доклад майора Волкова.

При этом Колупаев перебирал руками жемчужные бусы, плечом заслоняя их от портрета товарища Сталина, висящего за спиной.

– Это протоколы с объяснениями, – Ветров выложил на стол тонкую стопку бумаг. – Все упирается в Бардина. Вроде уже нашли, а тут на тебе! Победа. И вы представляете, что творилось. И только на следующий день нашли этого сержанта Кириллова и у него карточку. А там кроме карточки у него побрякушек разных!.. Чего только не насобирал, жучара, – тут взгляд майора упал на бусы в руке Колупаева, и он замолчал.

– И что, что? – спросил полковник.

– Карточку у Кириллова изъяли, но, видимо, точная информация о складе на той карточке, которая осталась у Бардина. А тот смылся, я вам докладывал. А изъятая у сержанта Кириллова вот.

Ветров положил перед Колупаевым фотографию белокурой немки.

– А сержант Кириллов эту фройляйн для чего использовал? – полковник брезгливо тронул снимок карандашом. – Ну и дальше, дальше.

– Бардина, понятно в розыск, ориентировки дали, примерный круг поиска очертили. Но ведь опасность, что задержат его как дезертира, морду разобьют, могут и шлепнуть, а вещи разберут. И плакала наша карточка.

– Так куда этот косоглазый делся?

– А хер пойми, товарищ полковник, доложу я вам. Сказал, война кончилась, значит, я пошел домой. И вроде ушел. Ну, водки пожрал с мужиками, конечно, и ауфвидерзейн.

– Может он на Запад метнулся? С информацией такой.

– Маловероятно, – мотнул головой Ветров.

 – Тем более о том, что именно на фото он не понимает. Да и вообще он такой… патриот. Всю войну ныл, хочу домой, в Сибирь, на Алтай. Кому-то Сибирь – ссылка и каторга, а кому-то земля родная. Мы отработаем, конечно, вариант с союзниками…

– Бывшими.

– Вариант с бывшими союзниками, – поправился майор. – Но повторюсь, это маловероятно. Иван Матвеевич! Да если бы просто поймать дезертира! Но надо же аккуратно. Фотокарточка! Единственная ниточка.