Путь с войны

Милый Йохан если богу будет не угодно… тра-ля-ля… арест или плен тра –ля-ля. Э-э-э, находилась с профессором Шиммер, штандартенфюрером таким-то …

– Баба на карточке газету держит, – Ветров нахмурился. – Фебруар сорок пятый. Это вроде бы что-то значит должно. Вроде свежие сведения.

– Вэнде значит стены, … и другие ценности, – переводил капитан. – Драй фото… твоя маленькая… кэцхен … а, кошечка. Я-асно. Ясно… Шубкин! Чего встал?! Сказано, снаружи подожди!

Шубкин вскинулся, прошептал: «Виноват» и моментально исчез.

Капитан встал и взбудоражено зашагал из угла в угол.

– Музейные ценности! – процедил он сквозь зубы. – Вывезены немцами из Пушкина.

– Какого Пушкина?

– Из-под Ленинграда. Это письмо милому Йохану от его невесты, которая, надо думать, искусствовед. Она указывает, что реликвии сокрыты и сообщает место. Координаты и ориентиры на трех фотографиях. Здесь одна и надо… Понимаешь?! Это же возможно янтарная комната!

Одноглазый принялся резко накручивать диск телефона.

– Тема, тема.

Реальная тема, – приговаривал Ветров, ему передалось возбуждение капитана. – Тут есть, что пораскручивать. А ты кому названиваешь?

– Колупаеву. Он же по ценностям.

Майор подошел, протянул руку к трубке, сказал ревниво:

– Говорить буду я!

2.

История не сохранила имени солдата, который первым прокричал: «Победа!!!». Да это и не важно. Ликование промчалось по Земле с заката на восход, планета в эти сутки вращалась побыстрее. Флаги, объятия, выстрелы в воздух, слезы и смех в Берлине и Праге, Варшаве и Минске, Свердловске и Киеве, везде.

Взвод лейтенанта Шубкина тоже радуется. Через боль, через скорбь, через страх, на разрыв – радость.

Небольшая площадь городка наполнена криком. Старшина Мечников банкует спиртом. Шубкин сосет сухарик, нервничает и молчит. Жорка Моисеев пишет на белой стене куском кирпича. Не рейхстаг, но все же. Кириллов пытается петь, но он не умеет. Ырысту гладит его по спине.

Праздничной гурьбой взвод направился к центру поселка, а Бардин отстал.

Остался один на улице, походил взад-вперед, подышал во всю грудь. Потом подобрал кирпичный обломок и написал на стене свое имя. Специально выше жоркиной отметки.

– Ырысту переводится, как счастливый? – раздался голос за спиной. На самом деле это прозвучало как «Ывысту означает щасвивый». Дефект речи, когда выговаривается «в» вместо «р» и «л».

Бардин повернулся, увидел стройного солдата с высоким лбом и широко расставленными красивыми глазами.