Порча

В директорскую без стука вошла завхоз, энергичная, боевая тетка.

– Свет моих очей, – сказал Костров, – я вас уже боюсь.

– Правильно делаете.

– Что еще?

– Крыша.

– Да знаю я…

– Не знаете. Крыша в оранжерее прохудилась.

Костров закатил глаза к потолку.

– Что я сделал? Убивал людей в прошлой жизни?

– Игнатьич залепил куском линолеума. Но дожди пойдут – все на пальмы. Не нужно будет поливать.

– Хорошо. – Костров чиркнул в ежедневнике. – Я проконтролирую.

Капитальный ремонт заложили в бюджет на двадцатый год, но профинансируют ли?

– Завтра, – сказала завхоз, – встреча депутатов с населением.

– Организуйте.

Не успела завхоз уйти, появился очередной гость – Мачтакова, сухопарая, остриженная ежиком женщина в спортивном костюме, с болтающимся на шее свистком.

– Вита Георгиевна? Если по поводу денег – денег нет. Но вы держитесь.

Физрук прикрыла дверь, заглушая голоса из приемной:

– Я не про деньги.

Костров сцепил пальцы замком, вопросительно изогнул бровь.

– Вы давно с Тилем разговаривали? – спросила Мачтакова.

– С Сан Санычем? – Костров порылся в памяти, разгребая отчеты и бланки. В последние дни он видел трудовика мельком, на педсовете. – Давненько. А что?

– Да чудной он какой-то. Я сегодня проходила мимо его кабинета. Слышу, дети его зовут и хихикают. Заглядываю, он сидит за столом, как будто спит с открытыми глазами. Дети ему кричат, а он не реагирует.

– М-да. – Костров подкрутил ус.

– В понедельник Тиль зашел в спортзал. И тоже будто спал на ходу. Девочки в баскетбол играют, а он стоит посредине площадки. В него врезаются, оббегают его, а он стоит. Я ему: Сань, ты чего-то хотел? Он повернулся и ушел.

– Вит Георгиевна, – Костров встал, поправляя галстук, – вы – умница, что ко мне обратились. Пускай это между нами останется.

– Само собой. Я все понимаю.

– Вот и славно. Кстати. По поводу плавания я договорился со второй школой. Будут дети ходить в их бассейн.

– Здорово. Спасибо вам.

– Подготовьте необходимые справки.

«Тиль-Тиль-Тиль, – шагая по западному крылу, Костров звенел фамилией трудовика, словно колокольчиком. – Не хватало нам тебя потерять».

Саша Тиль – кремень. Скала. В доме должен быть мужик – таким мужиком, авторитетом для подростков, в школе был Сан Саныч. И директор мог всегда на него положиться.

Только несколько человек знали, что в две тысячи тринадцатом у Тиля случился нервный приступ.