Пиковая Дама

– И чего? – поторопил Чижик.

– Ничего. – Катя пододвинулась вперед, светлые волнистые локоны зашторили серьезное лицо.

«Вот и хорошо, что ничего», – подумала Аня, ерзая.

Ей хватило баек про маньяка, душившего невинных детишек.

– Сначала ничего, – сказала Катя многозначительно. – Но дальше… каждый раз, как он в зеркало смотрел… она смотрела на него. Женщина в черном. Она ему волосы отстригать стала. – Катя разрезала воздух указательным и средним пальцами. Чик. Чик. – Несчастье приносить.

Аня облизала губы.

– Парень реально на стрем подсел. Кому ни рассказывал эту историю, все над ним смеялись.

«По-моему, ничего смешного».

На полу между мальчиками и тахтой стояли чашки с пепси, блюдца с горками чипсов. Ане захотелось картошкой загрызть вкрадчивые слова подруги, газировкой смыть горечь. Но она опасалась, что рука, потянувшаяся за чашкой, будет дрожать, и сцепила похолодевшие пальцы.

– Родаки как родаки, – сказала Катя. – Не поверили, ясное дело. В психушку отправили.

– Гонишь, – сказал Чижик восторженно.

– Гонишь ты, – парировала Катя. – Шкурку под одеялом.

Аня не поняла, про какую шкурку идет речь. Матвей улыбнулся – хорошая, добрая у него улыбка, – отметила Аня. Лишь бы не думать про эффект, который может произвести на человеческий организм средство для устранения канализационных засоров.

– Это же страшилка пионерская, – сказал Чижик. – Как про жвачного монстра или гроб на колесиках.

Такие страшилки Аня знала, и они ее не пугали.

– Проверить – проще простого, – сказала Катя.

– Как? – спросил Матвей.

Для Ани в этот момент комната стала еще больше. Гигантская пещера со сталактитами и сталагмитами тьмы – и горстка людей жмется на крохотном освещенном пятачке. А если электричество отключится, как частенько бывало? Если во мраке кто-то коснется плеча? Завизжит она? Ой, еще как завизжит.

– Друзья, – обратился к подписчикам блогер Чижик, – записывайте рецепт.

– Нужна помада, – сказала Катя. – Помадой рисуешь на зеркале дверь и от двери лесенку. Свечку ставишь и три раза говоришь: «Пиковая Дама, приди».

Матвей потер руки. Его глаза горели.

– Пробовать будем?

– Слова не мальчика, но мужа, – воодушевился Чижик. Перевел камеру на себя.