Падение Флавиев

 – Домициан развелся со мной и изгнал из дворца! Или до тебя еще не дошли эти сведения?

– Прими мои искренние соболезнования по поводу смерти сына. Он был столь юн…

– Домициан-младший умер? – поразился Туллий. – Как? Почему?

– Тебе какое дело до этого? – резко ответила ему Лонгина. – Наоборот, радуйся, прямого наследника у Домициана больше нет. Остались только двое родственников со стороны Сабина, но они ничтожества оба, впрочем, как и ты.

– А как моя сестра Юлия поживает? – не реагировал на оскорбления Флавий.

– Живет с матерью на вилле. Но она тебе не сестра, ведь, в отличие от тебя, она настоящая дочь Тита Флавия, его кровь, его плоть.

– Так чем мы можем помочь тебе, Домиция? – вмешался в разговор Сервий. – Сегодня развелся Домициан, а завтра вновь поженится. Насколько мне известно, вы и раньше так конфликтовали.

– В этот раз все по-другому. Он унизил меня при всех, когда после театра отправил голой идти во дворец.

– Да, это грустная история. К тому же публично убил твоего любовника.

– Да Плутон с ним, с любовником тем. Домициан публично оскорбил меня перед плебеями, перед этой чернью. Знаешь, что они кричали? Казни ее! А он ведь мог это сделать, мог исполнить просьбу плебса… Домициан должен умереть, иначе умру я.

– А вдруг это все ловушка? – предположил один из гостей. – Вдруг ее сюда специально подослали, а завтра список с нашими именами попадет в руки императора и он нас сразу казнит?

– Да как ты смеешь обвинять меня в том, что я, прикрываясь смертью моего сына, участвую в разоблачении заговора? Да проклянут тебя все боги Рима!

– Прости его, Домиция.

– А я не рискую, возлежа за одним столом с этим… Туллием?

– Мы все обеспокоены тем, куда катится наша любимая империя, и если не остановить Домициана, то Нерон останется далеко позади.

– Это да, он уже обдумывает, как расформировать сенат и разрушить Курию Юлия.

Сенаторы охнули.

– А недавно я был на ужине у императора, – заговорил Нерва.

– Итак, уже ясно, что с каждым последующим днем Домициан будет становиться все безумнее, – заявил Сервий.

– И что мы можем? – спросил один из сенаторов. – Нас слишком мало.