Армада

Боец, лишившийся руки, управлял тяжелым скафом. Именно в последнем бою он и потерял руку, когда охотник вырвал у него не только рельсотрон, но и конечность, вместе с бронеперчаткой. Удалось запаять скаф, сделав что-то вроде крюка.

Я снова надел своего потрепанного «Скаута». Заменили шлем, перчатку. Несмотря на то, что у меня в груди и на бедре зияли прожженные кислотой дыры, сам бронекостюм был еще вполне боеспособен. Из оружия мне досталась трехзарядная ракетница и импульсная винтовка. Найденный мной пистолет по-прежнему находился в аварийном ранце.

Раттлер вооружился рельсотроном. Двух из пяти охотников завалил именно он, причем в ближнем бою.

Рядовой Кэш захватил импульсный пулемет, а вторым рельсотроном, на который кто-то додумался присобачить лазерный прицел, вооружился сержант Барнс. Почти у всех имелись стрелковые комплексы «FAR» двух модификаций, но боезапаса для них оставалось мало.

– При отступлении мы вообще не заботились об экономии патронов, а теперь вот… – Барнс не договорил, разочарованно махнув рукой.

– Все, закончили. Выдвигаемся! – приказал Раттлер, затем сверился с координатами и, махнув рукой, первым двинулся вперед.

До «ночи» приблизительно оставалось около шести часов. Мы рассчитывали дойти до инженерного городка, проникнуть внутрь и, отыскав центр связи, вызвать «Фауст». Если сигнал пройдет через атмосферу, то полковник Тангер наверняка отправит сюда второй транспортный бот, а там по возможности и «Тахион» можно будет захватить.

До цели – семь километров. Но это по прямой. Извилистое ущелье добавляло пару-тройку километров.

Шли быстро, стараясь идти не по центру, а вдоль правой части ущелья, под нависающими скалами. Массивный каменный гребень частично нависал над нами, таким образом скрывая от чужих глаз.

– Майор… – начал я и осекся. Не хотел я спрашивать Раттлера о том, почему они отступили, не проверив, есть ли еще живые на месте крушения.

Вместо этого я задал другой вопрос:

– На «Фаусте» есть тяжелое вооружение?

– Имеешь в виду танки? Роботы? – уточнил Раттлер.

– Нет.

– А что тогда? Авиацию?

– Термоядерные бомбы!

– А, ты об этом… Нет. Наш батальон отправляли с разведывательной миссией. Даже речи не было о том, что нас ждет серьезный военный конфликт.