Паутинка

Это можно только почувствовать на собственной шкуре. Мурашки по спине; холодный ветер становится ещё противней.. Ты стоишь, не надеясь уцелеть, совсем беззащитная, – а ОН широкими шагами бредет по склону; чуть-чуть, пол-минуты, не больше – и ты, конечно же, не успела заметить, что ОН – рядом.

–– У-у-у, – сказал Фера. – Сье-ем. Проглочу!

Я прыснула.

–– Ты все такой же, старик!.. Рада тебя видеть.

–– А я рад, что ты снова смеешься, – глубокомысленно заметил он.

–– Что ж мне ещё делать-то? – я присела на корточки.

–– Да, я знаю. Ты сильней, чем кажешься, девочка. Ведь обрела в конце концов силу, чтобы пережить разрыв с ним… – лешак, должно быть, хотел сказать 'со своим другом', да не решился. – Со своим мужчиной. И ты сумела выдержать вот это, – длинной лапой он прикоснулся к моему горлу.

–– Но-но-но, – я прищелкнула языком. – Не шути с этой хворью, Фера! Ещё сам подцепишь – как я тебя, здоровилу такого, выхаживать буду?

–– Я не боюсь 'паутинки', – лешак покачал массивною головой.

–– Марк?.. Да при чем тут вообще Марк?

–– Он человек, как и ты, – туманно пояснил Чёрный. – Значит, не застрахован от заразы.

–– Ну это, знаешь ли, рассуждения вроде 'у каждого свой рок, и заранее не ясно, где он тебя настигнет'. То, что мой… – я помолчала пару секунд, – сэр рыцарь, говоря теоретически, мог заразиться (и то, что я больна-таки!) на деле ничего не означает.

('Теоретически'… Ох, Агни, нахваталась ты от Марка умных словечек! Теперь оно, надо думать, вовсе неискоренимо…)

–– Хочешь верить в это – верь, – хмыкнул он. – Все равно пойдешь к нему выяснять; никуда не денешься.

'Я? К лорду-рыцарю?! Ну, Фера, ты и даёшь!' Вслух я, понятно, ничего не сказала, лишь выдавила горькую (и едкую) ухмылку.

–– Идём, – он махнул рукой в сторону темной чащи, давая понять, что разговор закончен. – Отдохнешь у меня, отьешься, отоспишься как следует… А там и о возвращении в деревню можно будет подумать.

Я поднялась. Положила ему руки на пояс (верней, чуть ниже, – куда доставала). Прильнула к огромной чёрной спине, изобразив (но он, конечно, все понял и не поверил), до чего растрогана, едва ли не в умилении нахожусь.

–– Эхе-хе… Как бы я без тебя одна тут маялась, приятель!

Последующие дни, проведенные у Феры в норе, были до ужаса тихими, спокойными; я даже не ожидала.