За дверью

Обмерзшие руки он старался держать в глубоких карманах, однако из-за постоянной потери равновесия приходилось выходить из зоны комфорта и стараться балансировать, иногда прибегая к помощи окружавших деревьев.

Мимо Крылова пробежало трое с носилками. Энергичные молодые люди были обуты в теплые непромокаемые берцы и явно не испытывали того дискомфорта, который может возникать от попадания холодной воды в ботинки. Крылов вдогонку им бросил:

– Понежнее с ней!

Из служебного УАЗа вышел мужчина лет пятидесяти пяти и, щурясь от солнца, обратился к подошедшему Крылову:

– Здравия желаю, товарищ капитан, давайте знакомиться.

Бельцер Александр Германович, штатный психолог Петрозаводского отделения МВД, в звании капитана.

Крылов, с полностью мокрыми брюками недовольно окинул седого, но крепкого мужчину и с едва скрываемым презрением приблизился к коллеге:

– Михаил Иванович Крылов, следователь. Капитан.

– Я смотрю, дело важное, раз вы к нам. Может чай выпьем, а там и по делу поговорим?

Кожаная куртка мозгоправа блестела на солнце.

Начищенные ботинки и демонстративная белозубая улыбка выдавали в нем педанта, находящегося в исключительно хорошем настроении. Даже факт убийства с изнасилованием явно не мог сегодня испортить его.

Крылов обошел карету скорой помощи, переоборудованную под перевозку тел умерших и открыл хлипкую дверь служебного УАЗа. После времени, проведенного на свежем лесном воздухе он явно больше не стремился оставаться на улице. Лишь отойдя от психолога на приличное расстояние, он бросил:

– Не люблю общаться с психологами, уж извините.

Бельцер не стал идти за нелюдимым следователем, вместо этого он осмотрел лес и оценил обстановку вокруг. Небольшие серые глаза смотрели на голые деревья, одиноких птиц. Покрасневшие от холода уши прислушивались к пению птиц, гулу веток. Морщинистая сухая кожа улавливала каждое дуновение ветра. Преступник, скорее всего, не продумывал свое злодеяние, а совершил его спонтанно. Но кто бы это не был, он явно убивал с упоением и страстью.

К такому выводу пришел опытный психолог.

Через несколько минут к труповозке поднесли девочку на носилках. Бесформенная органическая масса, уже почти непригодная к анализу, выглядела так, будто ее разорвали изнутри. Бельцер сумел рассмотреть огромные высохшие и почерневшие пятна крови, покрывавшее утепленную юбку девочки. Глаза у психолога округлились, щеки покраснели. Работа предстоит тяжелая и нервная.

– Фотографии сделали? – Спросил из машины Крылов.