Чтобы классику икнулось

 – Всего и делов-то: ночь простоять, день продержаться.

– А потом?! – возмутилась девчонка. – Когда и ночь, и день к концу подойдут?

– Э-э-э… Ну, потом – еще ночь и день продержаться.

– А после?

– А после – еще ночь и день.

– И так до бесконечности?

– Выходит, что да.

– Я бы не хотела такой жизни, – вздохнула Повелительница девочек.

– Ну вот и глупая, – сплюнул в сердцах Кибальчиш. Он ожидал яростной отповеди, криков, навроде “Кого, КОГО ты глупой назвал?!” – и, надо сказать, подобное внимание со стороны Маришки было бы ему приятно.

Но, когда Мальчиш поднял глаза, рядом никого уже не было.

Он пожал плечами и медленно побрел по тропке назад

Ночью из-под Горы выползли буржуины.

Они дождались, пока все уйдут спать, а потом поползли – медленно, но, добравшись до вожделенных земель Мальчишей и Девчонок, набросились, как осы на сахар. Клацали затворы ружей. Кто-то вскрикивал во сне, дергался – и тут же падал окровавленный. Кто-то успел вскочить, и сейчас бежал к околице села – бить в набат…

– Равные права они тут придумали, – бурчал граф Ланкастер, теребя жесткие усы.

– Вот про “пенсов”, хи-хи, – поддакнул не менее усатый товарищ Troubka, – ваше благородие верно сказало. – ” Пенсы”, сиречь пенсионеры – воистину наше все! Те, которые Жюль Верна и Майн Рида не читали даже в детстве – а потому не заражены всей этой вредной романтикой, и лишь пребывают в рассуждении, чего бы покушать…

– Как я, например, – прозвенел тонкий голосок откуда-то сверху, и Troubk?е на нос сел месье Комар.

– Ну, ты – разговор особый, – буркнул Геронтократ.

– Я все же считаю, – сказал Ланкастер, – что доверять следует скорее моло… Атас, братва! – вдруг заорал он, пока переходя со старомодного английского на абсолютнейший черноморский. – Сюда орава мальчишей прет!..

Засверкали белые штыки. Загремели выстрелы.

Тощий мальчиш в драных штанах – тот, кого Кибальчиш за непокладистость нрава уже успел обозвать “Плохишом” – вдруг кинулся к графу, обхватил голенище его сапога и стал со всей силы слюнявить:

– Не бейте, вашродь, не бейте! Я хоро-оший!

Кибальчиш было нацелил мультук, но задумался и отвел в сторону:

– “А зачем во все века мальчишек”, – вспомнил он, – ” топорами, пулями, напалмом?!” Довольно крови, граф! Отпустите Плохиша, я вам дам за него выкуп.