Потерявшие солнце

Осенний город поедал время с прожорливостью голодной собаки.

– Пора? – Анна убирала в сумку зеркальце.

– Пора.

Бледный круглолицый водитель рассыпающейся «шестерки» потребовал до Финляндского двадцатку. Машина натужно ревела пробитым глушителем и источала запах выхлопных газов. В кассовом зале было людно. Мокрые жители области, спеша с работы, выныривали из метро и брели на платформы забиваться в немногочисленные электрички. Тут и там мелькали с досками и фанерками не сломленные ноябрем дачники-камикадзе.

До первого нужного поезда оставалось менее пяти минут.

– Место хорошо помнишь? – Держа Анну за локоть, Цыбин уверенно лавировал в человеческом потоке.

– Да, за переездом со сломанным шлагбаумом, где карьер.

– Шлагбаум могли починить, – серьезно сказал он.

– Он там один. Не ошибусь.

– Вырезку взяла?

Она кивнула, доставая из кармана куртки лоскуток газеты с заголовком «Продаются дачи под Выборгом».

– Обязательно зайди хотя бы на одну.

– Помню.

Они вскочили в тамбур последнего вагона.

Цыбин рукой придерживал створку дверей.

– Если что?..

– Да помню, – она скорчила гримаску, – ездила смотреть садоводство, заблудилась и тэ дэ.

Он поцеловал ее.

«Удачи!»

Она прикрыла глаза.

Цыбин выскочил на перрон. Электричка зашипела, сипло выдохнула и двинулась сквозь дождь. Часы на здании вокзала показывали 17.25.

До Витебского он доехал на метро. Наверху купил «Петербург-экспресс» и прошел в буфет первого этажа. Пристроившись с чашкой кофейной бурды за стоячим, шатающимся столиком, около получаса наблюдал за автоматическими камерами хранения.

Вокзальная суета была обычной. Никто не выбивался из ее привычного ритма.

Радиотелефон одиноко лежал в глубине камеры. Блок питания отдельно. Выйдя на улицу и проверившись еще раз, Цыбин собрал телефон и включил, затем набрал первый попавшийся номер. Спросив Любу, извинился и снова отключился. Все работало. Телефон был односторонним. Путем подмены специальной карты он был подключен к одному из многочисленных сотовиков в Питере.

Звонить на него было нельзя, поэтому хозяин основного телефона мог узнать о своих проблемах только при очередной оплате переговоров.

Цыбин посмотрел на небо. Дождь усиливался. Быстро темнело. Он улыбнулся: ночь обещала быть такой же ненастной, как предыдущая. Это облегчало сегодняшнюю задачу.

* * *

Сигарета имела противный кисло-металлический привкус. Не докурив ее и до половины, Антон потянулся к пепельнице.