Руины прошлого

Маленькое окошко в железной двери отворилось, и на въехавшей платформе под ним стояла эмалированная миска с какой-то похлебкой, рядом блестящая, цвета нержавеющей стали тарелка с комочком каши и кусочком сливочного масла. В железной кружке какая-то красноватая жидкость. Никаких столовых приборов не было.

– Неужели вы думаете, что я бы себя ложкой убила? – сказала она, наклонившись к окошку и аккуратно заглядывая в него. По ту сторону двери по-прежнему не раздавалось ни звука. – И на том спасибо.

Черт, как же я хочу есть. – И с этими словами она сняла с платформы посуду, опустилась на пол и принялась с большой осторожностью пробовать еду.

Слюна во рту собиралась в больших объемах, а сухость во рту мгновенно исчезла, будто бы ее и не было. У еды был просто невероятно вкусный аромат, хотя внешне она вовсе не выглядела аппетитной. «Еще бы, не есть два дня. И дерьмо медом покажется», – подумала она и, взяв одну из мисок с чем-то похожим на куриный суп, приложила к губам и начала пить.

Покончив с обедом, она поставила на платформу всю посуду, которая с металлическим скрежетом в тот же миг исчезла, как и появилась. Через несколько секунд платформа вернулась. На ней стояла кружка с водой и пластмассовая емкость с тремя разноцветными таблетками: красная, желтая и коричневая.

Юля в недоумении застыла.

Чья-то рука с той стороны двери протянула в окошко лист бумаги, на котором было написано несколько слов: «если ты хочешь еще когда-нибудь увидеть еду, то ты должна немедленно принять эти таблетки.

Не переживай, от них ты не умрешь».

«Очень обнадеживающие слова, док» – подумала Юля.

Она взяла первую из таблеток, недоверчиво осмотрела со всех сторон, а потом забросила в рот. Следом за первой последовали две оставшиеся, после чего она запила их водой. Платформа вновь исчезла и окошко закрылось.

За следующие часов шесть, как ей могло показаться, окошко больше не открывалось, но и есть ей пока не хотелось.

Почувствовав усталость, возможно даже, что от таблеток, которые ее заставили принять, она легла на койку и попыталась уснуть. Голова немного кружилась, но тревога прошла. Ужасные мысли о ее дальнейшей судьбе больше не возвращались, потому она смогла расслабиться.

Свет в комнате погас, оставив только абрис железной двери, из-за которой пробивался едва заметный свет из коридора за ней. Спустя какое-то время она провалилась в сон.