Кровь Достойных. Бастион Восточный

Вновь взошёл на пьедестал, вновь увидел взметнувшиеся в последний раз огненно-рыжие локоны любимой и занесённую для удара руку. Он видел сон и ни один мускул на спокойном лице не дрогнул. Вор, забравший её, нанёс удар так же, как и всегда. Острая боль, прокатившаяся по лицу и проникшая глубоко внутрь, пронзила сознание – миг, когда он просыпался в поту, но сегодня лишь медленно распахнул глаза.

Память, видения, сны и явь – всё перемешалось в голове, но мечник не чувствовал себя потерянным или сломленным. Жалость к себе давно была выжжена яростью и желанием отомстить.

– Хм… – буркнул он, удивлённый странным положение, в котором сидел. Всё тело ломило, кости болели, а мышцы едва не вопили от перенапряжения. Но ярче всего пылала грудь. Жуткая, раздирающая нервы боль терзала рёбра. На миг мужчине почудилось, что он всё ещё лежит на холодном и липком от крови камне, а тесак ублюдка в робе торчит из груди, но нет.

Коснувшись свежей раны, Верус нащупал кровавую корку и комок грубо зарубцевавшейся кожи. Удар огромного тесака – не видение, не кошмар, навеянный демоном, это всего лишь истина. Он вновь поддался ему, отдал себя на волю победителя, позволив управлять собой, и стоит признать, демон не сплоховал.

Немного придя в себя, охотник за камнями Скверны не без проблем распутал ноги, ощутив, как сильно те затекли от неудобной позы.

– Проклятие, как же всё болит, – рукой он потрепал бедро, стараясь унять судороги. – Я проиграл! Снова! – закричав, Верус в сердцах саданул кулаком о земляную стену. Грунт легко поддался, и рука пробила в нём приличную дыру, погрузившись на пару десятков сантиметров вглубь. Тонкие струйки земли посыпались на пол, в воздух поднялась пыль.

– Проклятие… – тихо выдохнул охотник и выдернул руку из земли. Уставившись на ставшую чёрной ладонь, вспомнил, как отрубал ноги Ритосцу. Вот только это чужое воспоминание, вовсе не он делал это, демон управлял им. Божественный дух или попросту вор как бушующий ураган налетел на врага и превратил того в кучу плоти, прибитую к стене. Сжав кулак, Верус прошептал:

– Каждый раз, когда я проигрываю тебе, на моём теле появляется новый шрам.