Дни стужи

Стас ударил еще раз, противник отцепился и упал. Кто пытался его не то загрызть, не то задушить, выяснять времени не было, поскольку тот, в халате, уже поднимался и кинжал держал твердо. Встать в полный рост Хромой ему не дал – длинным выпадом вогнал клинок в горло, дернул назад и рванул к выходу, не обращая внимания на падающее тело.

На Ивана наступали двое – осторожно и умело обходя его с двух сторон, раздергивая внимание. Им явно хотелось побыстрее закончить и исчезнуть в сумерках.

Расклад был хреновый – двое умелых бойцов впереди и неизвестно, сколько уже несется к выходу. Сомнут толпой, затянут обратно, никто и не найдет.

Сухо щелкнул выстрел, и снег перед ногами наступавших абреков взлетел веселым фонтанчиком.

– Стоять на месте, полиция! Руки за голову! – сначала показалось, что в проулок ввалилась целая толпа. Но нет, их было всего пятеро, хотя и этого хватало, чтобы полностью заполнить пространство между покосившимися хибарами.

Беглец повыше длинно, со свистом втянул воздух и, выкрикивая непонятное, но явно непотребное, пошел на полицейских, вытянув руку с ножом.

Стас смотрел на полицейских, приближавшихся осторожно, мелкими шажками. Двое в гражданском, явно опытные, револьверы держат расслабленно, но стволы смотрят точно в цель, а вот остальные трое, городовые в необмятых форменных шинелях, дышат тяжело и полны рвения.

Один из людей в штатском скучливо проговорил:

– Брось ножик, дурак.

И почти сразу, слегка пожав плечами, чуть опустил ствол и выстрелил. Абрека словно дернули за ногу, он упал на снег и тихо заскулил, пытаясь дотянуться до колена. Колена, правда, больше не было.

Второй послушно поднял руки и сцепил их за головой.

Только теперь полицейские обратили внимание на Ивана и Стаса, которые стояли неподвижно и слушали тяжелое молчание, которое волнами накатывало из Хасанова жилища.

– Добрый вечер, господа, – один из агентов в штатском прикоснулся пальцами к опушке меховой шапки. – Давайте все вместе проедем с нами и побеседуем в тепле.

Глава 4

Шаги стужи

Варенька Груднева, заламывая руки, ходила по комнате.

Заламывала не картинно, не красиво застывая, не играя лицом, как на сцене, нет. Ломала руки нервно, зло, стараясь задавить наползающий ужас.