Дни стужи

Коридоры дрожали, стены делались полупрозрачными, и уже оборачивались к непрошеным гостям медлительные белокожие дети с мертвыми внимательными глазами, уже открывались двери, и все ниже опускался подрагивающий, словно брюхо гигантской змеи, потолок.

И все же Хасан старался не привлекать внимания и не показывал полную силу. А на что способен азиат, друзья хорошо знали. Это их и подстегивало. Хватало и того, что творилось вокруг. Иван остановился, коротко гортанно крикнул, развел руки и поднял их вверх. Призрачные голубовато-оранжевые ленты растеклись-зазмеились назад, во тьму, из которой накатывал тяжелый, слышный лишь тем, кто умеет слушать Верхний мир, гул, и звук сбился, будто у человека перехватило горло.

Встали на место стены, затвердел потолок, и друзья вылетели в просторный холл подъезда, через распахнутые двери которого виднелся узкий, застроенный перекошенными лачугами проулок.

По холлу к выходу бежали трое. Один из убегавших обернулся – лицо смутно знакомое, Стас видел его в окружении Хасана, – поднял руку, и Хромой едва успел клинком отбить тяжелую стрелу из охотничьего самострела.

– Беру его, – крикнул Стас, и напарник, отпрыгнув в сторону, кинулся за убегающими.

У того, что пониже, движения были четче, экономнее, чем у второго. Видимо, он и есть стрелок. Но опасны оба.

Услышав, что их догоняет всего один человек, они развернулись и быстрым шагом двинулись к ведуну, доставая длинные, с узкими, чуть изогнутыми лезвиями ножи.

Иван остановился и притоптал ногой снег. Главное сейчас – не поскользнуться.

«А ножички-то какие!» – переводил он взгляд с одного противника на другого. Что там Стас возится?..

А Стас хрипел и отбивался. Он успел встать в боевую стойку и уже готовился уйти в сторону, пропустить противника мимо себя и длинно рубануть его по голове, когда на спину ему упало что-то холодное и шипящее. Непонятный враг вцепился в горло ледяными руками и тянул, тянул голову назад, шипя на одной ноте.

Стас только и успел, что изо всех сил пнуть противника спереди. Удачно попал в колено. Хруст, короткий вскрик, и человек с ножом припал на одну ногу.

Оттолкнувшись, Стас с размаху врезался в стену, шипение оборвалось, и он сумел, перевернув клинок, ударить им назад и вверх, надеясь, что не пропорет так сам себя.

Клинок скрежетнул по чужим ребрам, и хватка ослабла.