Дни стужи

Когда начались Изменения, из стеклянных дверей полезло такое, что подземную громаду со всем товаром, стеклом и мрамором попросту выжгли. А потом залили бетоном и накрепко запечатали заклятьями и заговорами.

Красную площадь прошли по краю – вдоль стеклянной стены Магазина, где как раз располагалась ресторация, в которой вкусил свой последний ужин господин Говорун со спутницей. Посмотрели на солидных господ, вальяжно ужинающих молодых девиц и моложавых дам, оценили возможность наблюдения за господами снаружи.

– Если с катка смотреть, – Стас кивнул в сторону площади, превращенной на зиму в публичный каток, – то вполне неплохо ресторация просматривается. Даже сквозь снегопад человек с хорошим зрением парочку засечет. Катайся да посматривай, когда они встанут.

Иван лишь покусывал нижнюю губу.

– А он точно за одним из этих столиков сидел? А если в глубине? И потом, они же могли выйти не наружу, а внутрь. Из этого зала выход есть в торговую галерею. Решил перед девицей пофорсить, очередную висюльку купить, дабы разжечь страсть неземную.

И Иван кивнул вперед, в сторону храма Василия Блаженного, терявшегося в снежной круговерти.

– Могли и так. Но пока мы просто гадаем. Надо будет купца потрясти, пусть нам бумаги следствия достанет. Наверняка же восстанавливали его маршрут, это первым делом делается. Но ты прав. Только на человека снаружи полагаться не вариант. Должны были еще как-то вести.

Снегопад усилился.

Тяжелые хлопья бесшумно валились на землю, и в белом полумраке вязли звуки музыки с катка, бессильно расплескивался свет фонарей, превращались в неясные силуэты прохожие.

Друзья оставили за спиной собор и ступили на мост.

Место убийства пропустить было нельзя. Почитатели господина Говоруна, которых в Москве хватало, особенно среди одиноких экзальтированных дам средних лет, принесли столько цветов, что сейчас они горкой лежали вдоль парапета.

Занесенные снегом.

Жалкие.

Мертвые.

Полицейское оцепление уже сняли, но Иван все же оглянулся – не оставляло ощущение чьего-то присутствия.

– Пасут, все правильно, – не поворачивая головы, сказал Стас. – Как и положено. Мало ли кто заявится.

По роду бывшей службы он хорошо знал систему наблюдения, растянутую над центром Москвы. Понятно, что с того времени она уже не раз поменялась, но принцип – принцип недреманного ока над Кремлем – остался.

Иван лишь пожал плечами.