Сердце

Он бежал, не останавливаясь, пока наконец не достиг станции метро. Только там он позволил себе остановиться и, тяжело дыша, оглядеться по сторонам.

– Ито?

Тихий, удивлённый голос заставил Кейтаро резко обернуться, отчего его головокружение только усилилось.

– Ито! Что ты здесь делаешь? – Мисако с укоризной во взгляде вышла из укрытия, которое делало её почти невидимой в этой вечерней темноте.

– Прости меня, Теиру… – не узнавая самого себя, прошептал Кейтаро и, морщась от боли, протянул ей горячую жестяную баночку с кофе.

Только сейчас он понял, как сильно обжёг руку.

– Не стоило! – воскликнула девушка и бросилась к однокласснику, укрывая его под своим ярко-голубым зонтиком. – Дурак ты, Ито! Совсем дурак!

– Прости.

Непослушными руками Кейтаро вручил Мисако кофе и крепко прижал её хрупкое тело к себе. Она, как и он сам, мелко дрожала от холода. Теряя голову, не зная, что он ещё может сделать для того, чтобы согреть это нежное создание, парень закрыл глаза и безмолвно ткнулся губами в её холодные солёные губы.

На станции метро их было только двое. Она и он. Весь мир, словно так и задумано, остался в стороне, позволяя им побыть вместе. Хотя бы несколько бесконечных мгновений.

Мисако, замерев от неожиданности, остекленевшими глазами уставилась в одну точку. Она даже не шелохнулась, когда электричка, подъезжая к станции, разорвала воздух резким скрипом.

Кейтаро, словно пробудившись ото сна, вдруг отпрянул и попятился.

– Прости! Пожалуйста… Я не знаю, что на меня нашло! Я не хотел! – он отчаянно замахал руками, с ужасом глядя на одноклассницу в ожидании её реакции.

Но реакции не последовало.

Ни слова не говоря, даже не одарив Кейтаро словами прощания, или хотя бы коротким взглядом, Мисако прошагала в учтиво распахнувшиеся двери электрички и, по пути закрыв зонт, села у дальнего окна. И только одно грело душу: в свободной руке она продолжала держать небольшую горячую баночку.

Глава 2

Домой Кейтаро вернулся поздно, и в довольно разбитом состоянии.

Потратив всего несколько минут на быстрый душ, он немедленно уселся за письменный стол, где и провёл остаток вечера и добрую часть ночи: домашних заданий никто не отменял. Чувство голода не вернулось до самого раннего утра, когда парень, выбившись из сил, наконец опустил голову на подушку. До сигнала будильника оставалось немногим больше часа. Но даже зная это, он не мог заставить себя сомкнуть глаз.