Вуоснайоки

В ней не сразу опозналось "Прощание славянки". На палубу спустился штурман. Высокий и худой, с усиками над верхней губой он напоминал поэта-разночинца. И фамилия была подходящей – Гусев. Штурман спросил, как настроение. Он недавно (в третий раз) ходил в составе экипажа, и считался молодым рыбаком. (Что соответствовало действительности.)

– Как море, товарищи? Поделится рыбой, как считаете?

Фраза получилась пафосной и матросы это незамедлительно почувствовали. Майор снисходительно улыбнулся, 2-матрос Филипенко не удержался и ответил, что море, как б…ща, даст каждому.

– Я вот в своей каюте, – обратился Рохчин, – под койкой обнаружил нераспечатанную пачку презервативов. – Рохчин поднял указательный палец, как будто именно обстоятельство, что пачка не распечатана, меняло многое. – Это что? Как на этот факт отреагирует руководство?

Штурман слегка смутился, кончики его ушей порозовели. Сказал, что в предыдущем экипаже тоже люди.

– Им тоже секс… – штурман запнулся, – не чужд.

Несколько минут поговорили о нюансах половой жизни в период длительной автономной ловли. Эта тема считалась у рыбаков щепетильной и полузакрытой.

Майор Петренко спросил о дагестанцах.

– А что вас удивляет, Николай Андреевич? – штурман пожал плечами. – Они замечательные работники… насколько я знаю. Набожные. Не пьют.

– Ну, это спорно, – влез Рохчин. – Бывают разные варианты. И потом, как вы связали производительность труда и алкоголь? В некоторых случаях это вещи прямо противоположные.

Экипаж траулера "Вуоснайоки" зиждился на трёх основных устоях. На трёх "китах", как говорили в команде.

Железная дисциплина – это первое. За дисциплиной следил капитан Кандыба. Поговаривали, что когда-то (в социалистической юности) он служил в ВОХРе. Оттуда набрался манер и привычек. Опровергнуть подобную гипотезу было невозможно. Но и поддержать трудно. В её достоверность указывала только маниакальная привязанность капитана к крепкому чаю.

Вторым "китом" была систематическая борьба с водкой. Этим занимался судовой врач Омерман. Он лично шмонал команду, когда рыбаки всходили на борт.

Нельзя утверждать, что на траулере не пили – это было бы абсурдом. Однако этот бизнес (говоря современным языком) "держал" лично доктор Омерман. Капитан смотрел на это сквозь пальцы. Док установил для каждого моряка медицинскую норму и никогда её не превышал.