Ворона на мосту

На рассвете я поднял зверя на руки и поразился тяжести и холоду его тела. Но я не сдавался, тискал его и тормошил, чтобы согреть. Наконец взял его под одеяло, обнял, прижал к себе, заглянул в глаза – и обмер.

Это были мертвые глаза мертвого животного, и ничего больше. Я бы и раньше мог это заметить, просто очень уж не хотел замечать. Но тут пришлось признать очевидное. Заклинания вовсе не вернули лису жизнь, они просто заставили труп шевелиться, моргать и подражать повадкам живого существа, не более того.

Таким образом, я впервые в жизни потерпел разгромное поражение.

Я поспешно уничтожил мертвое существо, в которое по моей милости превратился лис, и провел несколько суток в мучительных попытках понять, где я ошибся. Еще трижды читал заклинание над трупами, на сей раз, человеческими – все с тем же результатом. Воскрешенные мною мертвецы энергично передвигались по комнате и даже издавали вполне обнадеживающие, я имею в виду членораздельные звуки, однако склонять их к беседам я не стал.

Наконец я окончательно убедился, что исполняю ритуал безупречно, и был вынужден признать, что совершил ошибку гораздо раньше, когда в первый раз читал и истолковывал древний текст. Неизвестный автор книги обещал, что заклинание расшевелит любого мертвеца, вольно же мне было думать, будто «расшевелить» – это то же самое, что «вернуть к жизни».

Короче говоря, сам виноват.

Я устыдился и дал себе слово больше никогда не выдавать желаемое за действительное, но не учел, что у меня вряд ли хватит мудрости отличить одно от другого. Проще всего вовсе не иметь «желаемого», я имею в виду, ничего не хотеть, но это, по правде сказать, не так давно стало мне понятно, а подсказывать самому себе, высунувшись по пояс в прошлое, как в распахнутое окно, я не умею, и вообще, кажется, никто.

Утратив надежду отыскать в древних рукописях секрет бессмертия, я сказал себе, что неправильно расставил приоритеты. Сейчас самое главное для меня – личная сила, а тайные знания как-нибудь потом сами приложатся, Орденская библиотека, небось, не сгорит, а если и сгорит, найдутся в Соединенном Королевстве другие книгохранилища. В действительности, думал я, если быть самым могущественным колдуном этого Мира, никто не сможет меня убить – это прежде всего.