Три обезьяны

Еще не успев открыть двери родильного отделения, они услышали возгласы недовольных женщин, среди которых отчетливо выделялись угрозы, до боли знакомые молодому отцу. Вокруг кровати посреди коридора собрались мамы с двумя дежурящими медсестрами и все наперебой спорили. Из открытых палат доносилась ругань тех, кому запретили вставать с постели, но они ну очень хотели поучаствовать.

Протиснувшись между женщин, муж добрался до жены и сразу же взял ситуацию под контроль.

– Тише! – крикнул он, и все тут же полетело в расщелину меж двух высоких гор, напоминающих ноги.

Кричать начали на него, но вставший между ними медбрат поспешил всех успокоить и велел медсестрам разогнать матерей по палатам. Те, став частью восстания, опешили от наглости, но быстро вспомнили про обязанности.

Затылок Яра загорелся от взора жены, а ее когти вонзились в его руку.

– Где Любовь? – мрачно спросила Марьяна.

– Перед тобой, – пошутил Яр, стараясь улыбаться максимально правдоподобно.

– Где Любовь? – повторила Марьяна в этот раз с примесью «я тебе сейчас глаз высосу».

– Ей позвонили, но она не может приехать.

– Любовь не может только летать и вязать. Где Любовь, козел? Ты ей не позвонил, – осенило ее. Яр развел руками. – Я в коридоре сплю, и только бабушка может выбить для меня палату, а ты ей не позвонил? Одно дело тебя попросила сделать. Одно!

– Я для тебя постоянно все делаю, – сдерживая в секунду вскипевшую ярость, ответил Яр. – Еду готовлю, трупы из универа ношу, а меня могут отчислить за это! Тебя терплю, в доме убираюсь…

– Да-да.

Больше бабских занятий перечисли! Моя бабушка больше мужик, чем ты. Начни вы драться, я бы не думая поставила на нее.

– Ты, не думая, даже кроссворды разгадываешь. Писатель восемнадцатого века? Пароход! Ни разу его не читал. Может, на английском пишет? Имя у него такое английское!

– Я строчки перепутала, – процедила Марьяна. – Ты сам видел. И не поправил!

– Не поправил, чтобы над тобой посмеяться погромче! – веки молодой мамы сузились до ширины лески, которой она бы с удовольствием придушила этого урода.

– Очень боюсь, как бы мой ребенок не стал такой же тварью, как ты.

– А все человечество боится, что он будет подобен тебе. От двух таких заноз земля просто лопнет, как шарик.

Оба замолчали, на что мамы во всех палатах одновременно подумали «наконец-то» и улеглись спать.

– Где ребенок? – стоя спиной к жене спросил Яр.

– Забрали, – лежа на кровати и ковыряя стену, отвечала она.