Три обезьяны

В порыве она заехала кому-то в лицо, ощутив, как костяшки пробежались по ряду зубов. Над ней стоял Ярослав, разминая челюсть. Марьяна тут же обняла его ноги.

– Потеряла… я потеряла… – повторяла она взахлеб. Ища способ поднять ее, Ярослав взялся за подмышки и тут же пожалел, что когда-то в девятом классе предпочел качалке библиотеку. – Его нет…

– Кого нет? – он оглядел комнату, заметив раздавленного голубя. – Так я тебе нового принесу. Из в мире больше четырехсот миллионов, ты чего?

– Ребенка нет! – прорычала она, вцепившись в рукав его клетчатой рубахи.

– Какого?.. – на секунду Яром завладел Альцгеймер.

– Нашего… – Марьяна вжалась лицом в его костлявую грудь. Он почувствовал, как холодная влага впиталась в рубашку. – Я бежала и поско-ско… льзнулась и… и упала на жи-жи-вот, а теперь его не-е-ет! Я чувствую, что он не живет!

Ярослав уставился на ее макушку, потом, не говоря ни слова, пошел в коридор и снял куртки с вешалки.

– Ты от меня уходишь? – затихнув, спросила Марьяна и, не дождавшись ответа, с ревом запрокинула голову.

– Едем в больницу, – строго ответил он.

– Зачем? – теперь Альцгеймер переметнулся на нее.

– Ты не первая, кто упал беременной. Будем надеяться, обошлось, – он взял ее за талию и повел за собой.

Автомобиля у семьи не было. Пришлось искать бомбилу и доплачивать сверху, чтобы его совесть не мешала нарушать правило о превышении скорости. Марьяна это ценила, но все равно высказывала все, что думала о неаккуратном водителе, сидя на заднем сидении «Волги».

– Не надо, пожалуйста, – тихо попросил он.

Усатый водитель, в фуражке не реагировал, постукивая по рулю в такт играющей в голове мелодии (радио было приказано выключить). Загорелся зеленый, и он тронулся с места.

– Аккуратней! – рявкнула Марьяна.

– Угу, – ответил водитель, махнув пропустившему его пешеходу.

– Хером по горбу, – недовольная жена стряхнула руку мужа. – Почему у тебя нет своей машины?

– А почему у тебя нет своей машины? – спросил в ответ Яр.

– Сейчас пешком пойдешь! – она пихнула сидение впереди себя.

– Сейчас мы пешком пойдем, если не замолчишь, – шепотом предупредил ее Ярослав. – Успокойся. Стресс опасен для ребенка, – от воспоминания, почему она вообще здесь едет, у Марьяны задрожали губы, расширились ноздри и потекли слезы.

– Пожалуйста, не надо… – она зарыдала.

«Ладно. Пусть лучше ревет, чем спорит», – решил он.