Ангел по имени Боб

Мама с психу разбила пару объективов, потому как часто в кадр попадала ее спящая физиономия, а этот вид у женщин считается интимнее, чем нижнее белье.

Но это цветочки по сравнению со Всемирным научным сообществом. Их представители появились через неделю после моего рождения. Русский и двое зарубежных. Наш узнавался сразу по угрюмому лицу и оттопыренному карману халата, где всегда носилась ноль-пять беленькой. Приезжие выглядели как велосипедисты среди матерых байкеров. Небось ещё думали, что их примут как родных.

Вначале ученые мирно просили взять у меня анализы. Батюшка противился.

– Не будь в доме Божьем ни врачей, ни другой дьявольщины. С нами ангел Божий. Он исцелит нас!

Когда задротов прогнали в первый раз, то те вернулись с полицией. Незадолго до этого к общине удачно примкнул полковник полиции и быстренько все разрулил, путем звонков и морального уничтожения младших по званию.

По рассказам одного из опущенных в фуражке, их чувства сильно задели. Вдобавок зарубежные учёные возмущались, тыкали в них бумажками с печатями, угрожали. Наш ученый молча послал всех на хер и ушел в пивную. Недовольных закрыли на десять суток за педофилию и цитата: «Тычить стали в них».

Вошли уважаемые ученые, а вышли прозревшие люди с дюжиной психологических травм. Наш предупреждал их, но наученных по тюремным законам задротов было не остановить.

– В таком случае, полагаю, что пиздуете вы оба в жопу, – сказал наш и скрылся. А может и не сказал. Меня-то там не было. Приходится воображать. Как и везде.

Ночью задроты потоптали рассаду, покосили забор и прошли к церкви под лай дворняги. Форточки были советского образца, а жопы их были выкормлены по лекалам Западного, поэтому полезли злоумышленники через крышку. Они пробрались в церковь с целью выкрасть меня и, видимо, не знали, что доярки просыпались в пять утра, а моя мамочка – в четыре.

Она встретила их с оголенной титькой на кухне и с полусонным мной, который то и дело тыкал крылом ей в глаз. Задроты струхнули, но не побежали. И все бы у них получилось, не держи мама нож, который предназначался для колбасы, но потребовался для мяса.

С другой стороны, подозреваю, что нож предназначался для меня. Но если и так, то я не виню ее и отчасти понимаю.