Ангел по имени Боб

Мы взошли на пригорок в конце рынка и сели. Подступала осень. Об этом говорила пожелтевшая трава и прохладный ветер, жонглирующий в воздухе опавшими листьями. Точную дату было не узнать. Календари числились в списке запрещенных предметов.

– Дурость, – сказал я.

– Он близко! Мы найдем его, – Леонид Семенович сжал кулак и ударил им по муравейнику. Через пару минут стыдливого засыпания его землей, мы пересели подальше и продолжили.

– Че он те так нужен?

– Он угрожал нашей… нашему… А мы, кстати, кто вообще?

– Че?

– Ну, мы все.

– Батюшка говорил, община.

– А что такое община?

– Ну, мы все.

– А.

Мы помолчали, прислушиваясь к кричащему оратору на рынке. Я поджал коленки насколько мог из-за пуза и положил на них подбородок. Леонид Семенович лег, глядя в небо.

– Дядя сказал, что мы простоя деревня, а дядя, что конгрегация, – сказал он.

– А папа что сказал?

– Папа сказал, чтоб я с ним больше не разговаривал. Я его с тетей увидел и дяде сказал.

– А че они делали?

– Письки трогали. Мой дядя мою тоже трогал и всем рассказывал. Батюшка ниче плохого про это не говорил.

– И правда.

Раны от когтей кошки защипала. Кровь из нее стекла к лапте, согревая ступню. Я оторвал подорожник и приложил к царапинам.

– Мне скучно, – сказал Леонид Семенович, закусив ромашкой.

– Помолись.

– Или погони скот, или уберись дома, или с глаз, – он шмыгнул носом и подложил ладони под голову. – Нечего тут делать. Скучно.

– А что не скучно?

Леонид Семенович не ответил, уставившись куда-то вперед. От солнца меня вдруг укрыла чья-то тень. Я поднял голову, увидев улыбающегося Ученого, вертящего хлебные четки. Он кивнул нам и посмотрел на мои раны.

– Найн, – он вынул из кармана пузырек с перекисью и бинты, обработал рану, а подорожник чуть-чуть растер в ладонях, после чего приложил обратно и перевязал. – Листочек сам по сьебе не льечит, нужен сок.

– Спасибо.

– Я жье врач, – улыбнулся Ученый. – Вьас только за смиертью посылать.

– Мы вас искали, – растерянно сказал я.

– Зачьем? Я жье оставил записку, что буду здэс, – Ученый призадумался и с хитрой улыбкой посмотрел на Леонида Семеновича. – Мьяленький бусхафт. Захотелось пьоиграть в сыщиков?

– Кто?

Леонид Семенович достал из кармана записку.

– А-а-а. Ты когда писок лизал ее нашел.

– Фецайон. Я не пониль.

– Скучно тут. А так приключение получилось, – сказал Леонид Семенович.