Золотая молния

Он сразу понял, что это не Кроссоны, потому что оба были вооружены до зубов. У каждого под рукой лежала винтовка. У каждого на бедре болталась кобура с револьвером. У каждого был тяжелый пояс с амуницией.

Мужчины посмотрели на траппера, затем повернули друг к другу небритые лица, словно беззвучно совещаясь. Их молчание выглядело зловещим. Мысленно Левша порадовался, что его оружие при нем. В крайнем случае сможет использовать револьвер.

Остановившись в нескольких шагах от непрошеных гостей, он произнес:

– Привет, незнакомцы!

– Привет, – отозвался один из них совершенно бесстрастным голосом, пристально вглядываясь в Рейнджера.

В этом безразличии тоже ощущалось что-то страшное. В таких диких местах люди обычно радуются встрече с себе подобными.

– Ты кто? – резко спросил второй.

– Это мое дело, – ответил Рейнджер и передвинул руку чуть ближе к револьверу.

– Теперь мое, – возразил тот.

Он относился к тем сутулым людям, чья искривленная спина – результат избытка мускулов, а вовсе не деформации.

Голова на мощной шее сильно выдавалась вперед, как у питекантропа. Но, произнося эти слова, громила с такой невероятной скоростью выхватил револьвер, что Левша не успел и глазом моргнуть, как на него уставился темный, пустой зрачок смерти.

– Итак, как тебя зовут? – повторил питекантроп.

Его напарник насмешливо ухмылялся. А взгляд громилы казался настолько неопределенным, будто он и сам еще не решил, стоит ли ему стрелять в Левшу. Но этому человеку явно был хорошо знаком вкус крови.

Ее отблеск сверкал в его глазах. Поэтому Рейнджер решил зря с ним не спорить.

– Меня зовут Рейнджер.

– Да, – согласился громила, – а имя – Форест, верно?

Первый незнакомец с готовностью рассмеялся над шуткой дружка.

– Меня зовут Билл Рейнджер, – уточнил траппер.

Питекантроп облизал губы под усами, подстриженными щеточкой.

– Ты слишком много о себе думаешь, чтобы беседовать с незнакомцами, так? – поинтересовался он.

Левша вспыхнул:

– У тебя преимущество передо мной.

– Потому что ты ничего не предпринял.

– Нет. Я пытался предпринять, – откровенно признал Билл.

– Попытался, но не сумел. А я не прочь заставить тебя заплатить настоящую цену.

– Ох, сжалься, Уалли! – проговорил его приятель.

– Будь он на пять лет моложе, я бы не пожалел его, – ответил громила, по тону голоса которого можно было не сомневаться в этом намерении. – И что ты здесь делаешь? – продолжал он допрос.

– Ставлю капканы.