Золотая молния

Увидев Левшу всего в пятидесяти ярдах, ударил о землю передним копытом и затряс головой, скорее недовольный, чем напуганный присутствием человека. Когда Рейнджер потянулся за винтовкой, лось чуть повернулся, но приостановился, чтобы взглянуть на него через плечо.

Он мог бы уже десять раз застрелить лося, но благоговение перед смелостью красавца заставило его удержаться. Что делало этих диких созданий такими бесстрашными?

Покидая на следующее утро стоянку, Рейнджер обнаружил вокруг следы нескольких волков. Некоторые прошли всего в трех футах от места, где он спал, Левша вздрогнул, подумав об огромных белых клыках, способных одним движением перегрызть ему горло.

Вечером того же дня, подъехав к маленькому ручью, Рейнджер увидел сквозь синие сумерки огромный серый силуэт, стоящий на валуне возле скалы.

Это был волк! Когда же приблизился к нему, гигантский зверь, вместо того чтобы убежать от вооруженного человека, просто зарычал, показывая белые зубы и красные десна.

Левша затаил дыхание. Он многое повидал в своей жизни, но никогда не видел зверей, вот таким вот образом реагирующих на присутствие людей с оружием в руках.

И опять Рейнджер не выстрелил в ухмыляющееся чудовище. Он вдруг понял, что в этих девственных местах ему не хочется пользоваться оружием. Как-то пришлось убить молодого оленя, чтобы обеспечить себя мясом. Но, вспоминая об эхе выстрела, становившемся все громче и тяжело ударившем по ушам, Левша чувствовал себя крайне неуютно.

Вот почему и не выстрелил в этого нахального волка, а только тихо прокрался мимо него, потом еще некоторое время испуганно оглядываясь, проверяя, не преследует ли его огромный зверь.

Глава 6

Наконец однажды рано утром Левша увидел ранчо Кроссонов. Он только что перевалил через высокий холм, и ранчо распростерлось внизу перед ним, словно нарисованное на карте. Оно располагалось на приподнятом и довольно ровном плато, изрезанном многочисленными ручьями и озерцами.

Над плато господствовала одна небольшая возвышенность. Она занимала довольно большую площадь. Ее испещряли пробитые водой русла, со множеством ответвлений, петляющие до самых высоких холмов. Ущелья казались темными из-за деревьев и кустарника, голые камни сверкали на утреннем солнце.

Землю покрывала густая трава, вид ее радовал глаз, как вода прохладного озера жаждущего путника.