Вне закона

Тем временем Линмаус, медленно ступая по лестнице, поднялся на веранду. Голоса людей, сидящих на стульях, что стояли вдоль стены, тут же стихли. Все присутствующие дружно посмотрели на Ларри и презрительно скривили рты.

Среди этих людей было немало тех, чьим мнением Ларри особенно дорожил и чье доброе слово для него много значило. Увидев их глаза, он с ужасом понял все, что они теперь о нем думают.

Входя в холл гостиницы, Линмаус услышал, как кто-то довольно громко произнес:

– Вот это да, Джимми, он даже голову не опустил! Как тебе это нравится?

Рослый, грубоватого вида парень с нависшей на глаза густой челкой перегнулся через перила веранды, что-то пробормотал, а затем громко захохотал.

Линмаус застыл в дверях, потом сделал шаг назад.

– Кто-то из вас смеялся? Или это собака лаяла? – небрежно бросил он.

Парни, собравшиеся от нечего делать у входа в гостиницу, разом замерли.

Лохматый, тот, что только что хохотал, резко обернулся и посмотрел на Линмауса.

– Это ты смеялся? – уточнил Ларри. В его вопросе звучала угроза.

– Да, я! – гаркнул лохматый. – Смеялся я. Ну и что из этого?

– Просто хотелось узнать, кому это вдруг стало так весело. Люблю хорошие шутки. Может, расскажешь, что тебя развеселило? – приблизился к нему бандит.

На веранде гостиницы было сумеречно, но еще достаточно светло, чтобы парень мог отчетливо разглядеть Линмауса.

– Так, значит, никто не шутил? Выходит, все-таки это собака лаяла? – повторил Ларри и надвинулся на лохматого.

В испуге тот отступил назад. У него подогнулись колени.

– Когда собака лает, ее заставляют замолчать. С помощью кнута. Запомни это! – велел Ларри и вразвалку направился к двери.

У всех сидевших на веранде от удивления отвисли челюсти. Не дойдя до двери, Линмаус обернулся и по очереди посмотрел каждому в лицо.

Ларри входил в гостиницу, когда тишину на веранде прервал уже не смех, а шум, похожий на приглушенный гвалт стаи встревоженных ворон. С таким отношением к себе он еще не сталкивался. Отчаянными поступками, совершенными в прошлом, знаменитый бандит обычно срывал аплодисменты. Но сейчас все переменилось.