Пограничные стрелки

 – Но вы подбрасываете неплохие идейки!

– Вместо этого, вы катитесь по жизни. Куда подует ветер, туда вас и несет! То в Мексику, то в Канаду – тут сыграли в карты, здесь постреляли, там подрались на ножах! А для чего? К чему вы стремитесь? Какова цель?

– Я просто живу, – мягко ответил Уэлдон.

Коннери ткнул в него дрожащим, костлявым указательным пальцем.

– У вас нет никакого чувства уважения к себе! – заключил он.

– Потому что никто никогда не принимает меня всерьез.

Взгляд парня в это время блуждал по верхнему ряду окон, выходивших во внутренний дворик.

На одном из них ставни были распахнуты, но само окно оставалось закрытым. Интересно, кому это захотелось довольствоваться светом, но не воздухом? Солнце уже склонялось к западу. Жара спадала. Но щедрое, наводящее сонливость тепло исходило от стен, золотистая истома покрыла небо. От земли волнами поднимался горячий, наводящий дремоту воздух.

– А почему вас не принимают всерьез?

– Из-за моего имени, – пояснил Уэлдон.

– Хорошее имя. Что в нем такого? – не понял Коннери. – Когда-то считалось честным именем, пока вы не изваляли его в грязи! Лоример Эверетт Уэлдон – что тут плохого?

– Вы что, не понимаете? Инициалы образуют слово «Лью»[3 - «Lew» созвучно с «lewd» – похотливый, распутный, непристойный, бесстыдный, невежественный (англ.).]. А как можно относиться серьезно к человеку с таким именем? Вот вы, например, можете?

– Все это чепуха! Вы просто смеетесь надо всем, начиная с самого себя.

Когда же перестанете хихикать?

– Я говорю серьезно.

– Вас называли и по-другому.

– Ну да. «Громила», «Блондин», «Заправила», «Большой козленок». Вы называете это именами, Коннери? А по-моему, это клички. Мир легкомысленно относится ко мне. А я легкомысленно отношусь к нему. Вот и все.

– Так-так-так, – протянул представитель закона. – А чего вы хотите от жизни?

– Того, что она мне преподнесет.

– А что она вам преподнесет?

– А вот этого я не знаю.

– Не понял.

– Если бы знал, то не хотел бы этого! – растолковал Уэлдон.

Коннери издал резкий свист, в котором выразились недовольство, нетерпение, но отчасти и понимание. Затем порывисто опустился на стул, который даже затрясся.

– Вы бы мне пригодились, – тихо произнес он. – Вы могли бы мне пригодиться, дружище!

– Охотиться за преступниками? – уточнил молодой человек.

– Вы могли бы мне пригодиться, – повторил Коннери и замолчал.