Песнь бича

А по другую сторону узкой в этих местах знаменитой Рио-Гранде, в патио[3 - Патио – внутренний дворик.] таверны, обращенном на юг, прямо в сторону мексиканского городка, эту песню слушал, потягивая холодное пиво и покуривая цигарку, Монтана.

Высокий мужчина с выгнутыми колесом негнущимися ногами, выдававшими в нем истинного наездника Запада, подошел к его столику и сдвинул на затылок шляпу. Тесная тулья оставила на лбу красную полосу, по его лицу медленно струился пот.

– Ты – Монтана? – спросил он.

– Кое-кто меня так называет, – с еле заметной улыбкой ответил Кид.

– Меня зовут Райли. Я живу в этих местах.

– Присядь, в ногах правды нет, – пододвигая стул, предложил Кид.

Райли уселся.

– Выпьешь? – поинтересовался Монтана.

– Давай сначала потолкуем.

– Ну тогда говори.

– Мы тут с ребятами кое-что обсуждали, – усаживаясь поудобней и передвигая пояс так, чтобы кольт в кобуре оказался под рукой, начал Райли.

– Пока не отдохну.

– Но кое-кто из ребят обратил внимание, что ты вовсе не выглядишь усталым.

– Да ну?

– С виду свеж как огурчик.

– Внешний вид зачастую бывает обманчив, – заметил Монтана. – Знаешь, сколько на свете людей со здоровым цветом лица и улыбкой на устах должны щадить свое больное сердце? Закуришь?

Райли принял предложение и свернул из желтоватой маисовой бумаги и табака «Булл Дерхэм» цигарку.

– Интересно, из чего его делают? – полюбопытствовал Райли. – Мелко режут сорняки и пропитывают отжимками табачного сока?

– Какая разница? Все дело в привычке, – буркнул Монтана.

– Вот это-то мне больше всего и нравится в людях! Забавно, как некоторые привязаны к своим привычкам. Одни наслаждаются свежим воздухом и жизнью в чудесном краю, а другие скучают без каменных плоскогорий и пыли пустыни.

– Ну да, – отозвался тот. – Одни жить не могут без пульке[4 - Пульке – мексиканский хмельной напиток из агавы.], а другие не станут поить им даже свиней.

– И тем не менее, – продолжал Райли, – даже в этом патио можно найти пять-шесть человек, в чьих головах засела одна и та же мысль… Посмотри.