Песнь бича

Его нанес тот парень, что был выше. Дон Эмилиано рухнул на пол. Тогда ему мгновенно связали руки, в рот сунули кляп.

Он попытался сопротивляться, но быстро обмяк, поскольку не мог дышать ртом и сразу же стал задыхаться. В живот ему уткнулось что-то твердое, и высокий парень произнес:

– Мы не собираемся убивать тебя, Лопес. Веди себя благоразумно и доверься своему покорному слуге.

В манере этого парня говорить было нечто такое, что у Лопеса моментально пропала всякая охота к сопротивлению.

Его отвели в комнату, находившуюся справа от спальни.

За окном слышались голоса его верных и преданных стражей:

– Хуан Торрес! Хуан Торрес! Что случилось? Очнись… Господи помилуй. Да он, кажись, мертв!

– Надеюсь, что нет, – пробормотал стоявший рядом с доном Эмилиано высокий человек. – Я не собирался проламывать ему череп… Хулио, возьми оружие! Много не бери – хватит пары патронташей, ружья или двух, да парочки револьверов.

Хулио не мешкая нагрузился самым современным оружием, которым дон Эмилиано всегда заботливо снабжал своих личных «стражей порядка».

Перекинув через левое плечо четыре патронташа с патронами для ружей и револьверов, он повел Лопеса и высокого парня по коридору, который заканчивался выходом во двор. По всему дому слышалось шлепанье босых ног, но, к удивлению дона Эмилиано, рядом с ними так никто и не появился.

Они остановились на улице под ночными звездами. Вблизи не было слышно ни звука; лишь с дальнего конца большого дома доносился гул голосов.

– Хулио, нам нужны лошади, и хорошие, – сказал высокий.

 – Где тут конюшни? Где конюшни с лошадьми Эмилиано?

Поселившийся в сердце управляющего страх сменился ужасом. Ужас был сильнее страха, ведь то, что эти двое посмели поднять руку на человека аристократического происхождения, уже само по себе являлось немалым святотатством; но еще большим святотатством в глазах Лопеса было то, что они проникли в крыло конюшни, где содержались самые породистые лошади. На самом деле эти красавцы принадлежали не ему, а самому дону Томасу!

Глава 3

– Зажги лампу, – велел высокий.

Хулио отыскал лампу, но перед тем, как зажечь, попытался возразить:

– Но ведь он увидит наши лица, сеньор…

– А ты что, не хочешь, чтобы он знал, кто с ним так поступил? – отозвался высокий. – Пусть поглядит на тебя, Хулио. А что касается меня, то я в маске.

– А если кто-нибудь из слуг заметит свет?

– Придется рискнуть. В жизни без риска не обойтись, Хулио. Зажги лампу.