Парень с границы

Бенн помолчал, как бы выжидая, когда его мысль дойдет до мальчика, затем добавил:

– Теперь ты видишь, как я постепенно раскрываю тебе все мои секреты… Этот дом, например!

Рикардо снова внимательно посмотрел на него, однако поймать взгляд Уильяма Бенна всегда было крайне трудно. Он либо устремлял его как бы в глубь самого себя, либо куда-то в пространство.

– Вот уж не думал, что у коммерсантов так много секретов! – воскликнул Рикардо.

– Ну а как же, по-твоему, мы делаем деньги? – резко парировал Бенн.

 – Не будь секретов, любому дураку стоило бы только нагнуться и пригоршнями черпать все золото мира.

– Да, это так, – согласился Рикардо и замолчал.

В голосе Уильяма Бенна ему послышалось такое раздражение, что он просто побоялся задавать ему какие-либо вопросы.

Они подъехали к дому сбоку, где стоял небольшой сарай. Но небольшим он оказался только на первый взгляд – просто когда они поднимались к нему по склону снизу, добрая его половина была еще не видна за скалами и деревьями.

А то, что Рикардо Перес увидел внутри сарая, потрясло его больше, чем что-либо другое в жизни: там оказалось три ряда стойл, в каждом по пять, и почти все они были заняты. Да еще какими лошадьми!

Рикардо не мог оторвать от них восторженных глаз: у него было врожденное чутье на породистых лошадей, а эти, без сомнения, были самых чистых кровей. Поджарые, с длинными шеями и спинами прямыми, как мечи, но как самые настоящие боевые мечи.

Он продолжал оглядываться на них, даже когда ставил в стойло своего жеребца.

– Это второй сорт, – заметил Уильям Бенн, бросив на серого чуть презрительный взгляд. – Можешь оставить его себе, если хочешь. Но я купил его только для того, чтобы ты мог сюда доехать. Тебе надо научиться понимать толк в лошадях. Внешне они часто бывают очень красивыми, но в них куда важнее другое.

На конюшне вокруг лошадей хлопотал горбатый человечек. Бенн коротко позвал его:

– Лу!

Горбун молча поприветствовал хозяина и продолжил работу, не сказав ни слова.

Но при этом попытался привлечь внимание Рикардо, подмигнув ему одним глазом, будто говоря: «Нам с тобой приходится слушаться этого глупца, но мы-то прекрасно знаем, что все это чепуха, так ведь?»

Рикардо такое отношение слегка позабавило, хотя безобразное тело маленького горбуна ужаснуло его и одновременно вызвало чувство жалости.