Остаться в живых

Я говорю о событиях начиная с того момента, когда все огни в Кэтхилле погасли: не стало света ни в танцевальном зале, ни где-либо вокруг. Все погрузилось во тьму – погасли электрические фонари и на стенах, и на потолке. В этой-то кромешной темноте и произошло нечто невероятное…

Но лучше уж рассказывать обо всем по порядку.

Я так и стоял рядом с Бобби Мид. После того как шериф убежал, к нам подошел Джош Экер и остановился передо мной со злобным видом, явно собираясь что-то сказать. Но девушка его опередила.

– Держись подальше от этого грязного дела, Джош, и постарайся быть честным человеком, – посоветовала она Экеру.

По тому, как Джош взглянул на девушку, я понял, что слова Бобби глубоко поразили и даже потрясли его. Очевидно, ни один парень в округе не мог устоять перед ее магнетическим воздействием.

Да, отповедь Роберты изрядно вывела Джоша Экера из равновесия. Тем не менее он взял себя в руки и, щурясь, отрезал:

– Это мое дело, Бобби!

Затем он повернулся ко мне:

– Ты – с Дэном Порсоном, насколько я понимаю?

– С Порсоном, – слабым голосом подтвердил я.

– Выйдем в раздевалку?

– Разумеется.

– Подожди минуту! – остановила меня девушка.

Она схватила мою руку, а Джош, увидев это, развернулся и бросил через плечо:

– Мы ждем тебя, незнакомец!

Я рванулся было за ним, но попытке моей не хватало решительности, а хватка Бобби Мид оказалась неожиданно крепкой.

– Это не твои разборки. Немедленно отправляйся домой! – потребовала она.

– Не могу…

– Почему это ты не можешь?

– Честь… – забормотал я.

– Честь! – взорвалась Бобби Мид. – У меня сердце разрывается от этого слова. Так или иначе оно связано с любой мерзостью и несправедливостью в этом мире. Честь! Да ведь каждое убийство прикрывается ею. По-моему, всем, кто использует это слово, надо плетьми прочищать мозги, пока к ним не вернется наконец здравый смысл. Ты остаешься здесь! И не пытайся строить из себя героя или корчить лихого рубаку и сорвиголову – ты просто не способен на это.

Это были очень крепкие слова! Но мне придало сил ее замечание о цвете моей физиономии.

Я сказал себе, что раз лицо так явно выдает мои страдания, единственное, что я могу теперь сделать, это броситься сломя голову в схватку.