Остаться в живых

– Нет, – ответил я. – Я слишком взволнован и до сих пор нервничаю, а потому вряд ли сумею свернуть сигарету.

Довольно хихикнув, Лэнки насыпал табаку на бумагу, а затем я услышал легкие шорох и потрескивание.

– И отчего же ты нервничаешь, братишка? – полюбопытствовал мой долговязый собеседник.

– Как это отчего? Из-за тебя, конечно. Из-за того, что ты так неожиданно выпрыгнул прямо из темноты. По-моему, вполне достаточно, чтобы перепугаться не на шутку!

– Да у тебя просто море бесстрашия, Нелли, – снова захихикал Лэнки, опять вытащив на свет Божий проклятое прозвище, данное мне им самим в не столь отдаленные времена.

 – Нет, у тебя целый океан бесстрашия и силы духа, иначе ты ни за что не признался бы, что испугался. А именно скрытый страх, тот, что человек подавляет, загоняя глубоко внутрь, в конце концов замораживает и умерщвляет его душу!

Я задумался над этими словами. А Лэнки прикурил сигарету, и я заметил то ли искорку, то ли крохотный лучик света, пробившийся сквозь сомкнутые ладони, которыми он прикрывал огонек.

На краткий миг лицо Лэнки осветилось, смутно проглянув сквозь облако дыма.

Тощее, вытянутое, да еще изуродованное лицо… что можно было разобрать на нем? Возможно, Лэнки чист как стекло. Но почему-то в голову лезли самые дикие и ужасные догадки о его прошлом, непременно связанные с кровью и убийствами. Да, картины льющейся крови всегда возникали у меня в уме, когда я думал о прошлом Лэнки.

– Я хотел бы потолковать с тобой кое о чем, малыш, – начал наконец Лэнки. – Не возражаешь?

– Нет, давай поговорим.

– Скажи, как тут сейчас обстоят дела?

– На ранчо? – удивился я. – Все нормально. А с чего бы вдруг…

Он резко оборвал меня:

– Да неужели вы не видите, что все силы ада ополчились против этого ранчо? – Лэнки остановился так же внезапно, как и начал, – аж нервно клацнули зубы. – Хорошо, – обронил он, немного помолчав. – Я рад, что все в порядке.

– Но объясни мне, что должно случиться? – спросил я.

– Знато б дело, стал бы я ползать здесь среди ночи? Расскажи-ка мне лучше о Джеффе Порсоне.

Как он себя чувствует? Аппетит не потерял?

– Нет, по крайней мере не настолько, чтобы я мог заметить. Старик всегда съедает вдвое больше любого работника, хотя и сделать успевает вдвое больше любого из нас, должен заметить.

– Стало быть, он ничего не знает и ни о чем не подозревает. Что ж, и это неплохо. – Он вдруг поднялся. – Сделаешь для меня кое-что, малыш?

– Ну, – неуверенно протянул я, – пожалуй, да, Лэнки.