Остаться в живых

– Я – Дэн Порсон, – отозвался Дэн. – И чего тебе надо?

– Мне – ничего, – ответил мексиканец, – а вот мужчина на той стороне холма очень хочет тебя видеть. Его имя – Том Экер, и он рассчитывает встретиться с тобой один на один!

Да уж, воистину беда не приходит одна. События разворачивались все быстрее. Сперва – стычка Дэна с отцом, а теперь вот заявляется этот душегуб Том Экер, чтобы совсем добить молодого Порсона.

Но что мы могли поделать? Не идти же всей толпой против Экера? Это показало бы, что Дэн Порсон струсил, и навсегда испортило ему жизнь.

Так что, как бы сильно мы ни желали помочь Дэну, нам не оставалось ничего, кроме как стоять в стороне, предоставив бедняге самому разбираться с Экером.

Во всяком случае, могу с удовольствием отметить, что хотя бы одна неприятность на этом завершилась. Я имею в виду глупую ссору отца и сына, которой мигом настал конец.

Джефф Порсон повернулся к Дэну.

– Сын мой, – сказал он, – ни один человек не посмеет тебя осудить, если ты пошлешь такого матерого убийцу, как Экер, ко всем чертям.

– Может, никто другой и не осудит, но сам я себя не прощу. Я поеду на ту сторону и встречусь с ним.

Старик неожиданно ухмыльнулся. Занятно было наблюдать, побледневшем от тревоги лице Джеффа мелькнуло едва уловимое удовлетворение и даже почти удовольствие, когда он увидел, что сын не пытается увильнуть от смертельно опасной встречи. Все мы чувствовали то же самое. Мы знали, что Экер убьет несчастного Дэна – уж в этом-то можно было не сомневаться.

Но тут заговорил Лэнки:

– Все-таки это несправедливо. Почему ты должен перебираться через холм? Отчего бы и Тому Экеру не пройти половину дороги? Можно устроить так, чтобы он не переходил на эту сторону, а ты – на ту. Ровно на полпути между вами есть подходящее место, и это вершина холма.

Мальчишка-мексиканец уже понесся на своем мустанге через холм докладывать хозяину о готовности Дэна встретиться с ним, и, кинув взгляд наверх, я живо представил обоих дуэлянтов на вершине холма – лицом к лицу, верхом на лошадях; затем – два решительно вскинутых пистолета, выстрел и – Дэна, замертво падающего с седла.

От одной только мысли об этом меня мороз по коже продрал.

Я видел, Дэн тоже прекрасно понимает, что шансов на спасение у него нет. Он помрачнел и стал серым как зола. Нет, скорее – как камень, потому что оставался таким же твердым и непоколебимым.