Опасная игра

И что ему за дело, что выигрывает лишь один из десяти! Вот такие и стоят горой за Билли Шея! – Лью протянул руку, указывая куда-то через дорогу. – Посмотри, вон дом Билли. И еще есть один – настоящий дворец!

– А я думал, это дом старого судьи Мэхона.

– Нет, судья продал его и переехал в Денвер. Разве ты не знал?

– Новости не доходили до меня целых шесть месяцев, – напомнил ранчеро. – Смотри, кто-то скачет вдоль дороги. И похоже, здорово торопится.

Вдоль улицы стремительно проскакал всадник.

– Может, это известие с ранчо? И плохое? – задыхаясь, пробормотал Джо.

– Бог ты мой, так ведь это сам Билли Шей! – вздрогнул шериф. – Надо же! Прежде никогда не видел, чтобы он так летел сломя голову!

Так в жизни Милмана впервые возник Билли Шей – высокий, но сутулый человек с бледной, вытянутой физиономией, похожей на лошадиную морду. Подъехав к дому, он торопливо спешился, не удосужившись привязать коня, и тот понуро побрел вдоль улицы. А Билли, отперев ворота, ринулся к дверям дома.

Милман и Уолтерс словно завороженные не сводили с него глаз. Вставив ключ в замок, Шей вдруг повернулся и бросил затравленный взгляд вокруг, а потом всем телом прижался к двери, как человек, только что чудом избежавший серьезной опасности, но чувствующий, что смерть все еще дышит ему в спину. Через мгновение он исчез в доме.

– Да, похоже, малый чертовски торопится, – протянул Милман. – Что-то не похож он на того кровожадного бандита, о котором ты тут толковал.

– Да, это верно, – признался шериф. – Сейчас-то по его виду скажешь, что этот парень и мухи не обидит! Но мне приходилось видеть его… – Он вдруг замялся и тяжело вздохнул. – Хотел бы я знать, что за чертовщина с ним стряслась? Ну да ладно, что бы там ни было у него на уме, а я буду не я, если не дознаюсь! Вот бы увидеть того мангуста, которому хватило смелости обратить в бегство такую кобру, как Билли!

И вдруг до них отчетливо долетел скрежет, как если бы кому-то в доме через дорогу пришло в голову двигать тяжелую мебель, – было слышно, как чиркают по полу ножки стульев и кресел.

– Разрази меня гром, если он не забаррикадировался! – потрясенно проговорил шериф и опустил тяжелую, коричневую от загара ладонь на плечо друга.