Опасная игра

А губернатор Чалмерс возьми да и помилуй его, идиот!

На втором этаже дома в эту минуту раздался оглушительный треск и пронзительное лязганье, будто кто-то в ярости с размаху крушил мебель.

Краска вдруг бросилась в лицо Джорджии Милман, и она с удивлением обнаружила, что снова может свободно дышать.

– Мама! – прошептала она. – Знаешь, на что это похоже? Будто ласка забралась в кроличью нору, правда?

Действительно, те, устроившие перестрелку, напоминали переполошившихся кроликов! И разбегались они в ужасе, точно насмерть перепуганные зверьки! Было слышно, как где-то позади дома оглушительно хлопнула дверь и кто-то невидимый с грохотом сбежал с крыльца, бросился прочь, пронзительно визжа от страха.

Когда человек свернул за угол, вопли были тише, но еще долго разносились по городу, заставляя зябко поеживаться столпившихся зевак.

– Ничего подобного раньше не видел! – восторженно пробормотал какой-то ковбой. – Что он там с ними делает, хотелось бы мне знать? Шпигует динамитом, а потом поджигает фитиль?

И опять оглушительно хлопнула задняя дверь, только теперь было слышно, как по крыльцу с топотом и криком скатилось сразу несколько человек.

Потом они, будто стадо испуганных оленей, пронеслись по дороге и тоже исчезли.

– Вот уже нет четверых, – пробормотал кто-то вполголоса.

Какое-то время в доме Шея стояла мертвая тишина.

Но затем до ушей взволнованных зрителей, которые ловили каждый звук из проклятого дома, вначале едва слышно, а далее более отчетливо стал доноситься стон – хриплый, протяжный вой тяжело раненного человека.

Миссис Милман всхлипнула и покачнулась, тяжело привалившись к плечу дочери. Та порывисто обняла ее.

– Успокойся, мама! Ну, что с тобой? – прошептала она. – Я уверена, это не Кид!

– Этот мальчик? – пробормотала миссис Милман со слезами в голосе. – Конечно это не он, я уверена! Но что случилось с теми беднягами, которые были в доме? Этот кровожадный тигр… и они, эти несчастные…

Вдруг где-то под самой крышей опять оглушительно заговорили винтовки.

Перестрелка не умолкала долго. Наконец в который раз грохнула дверь, а вслед за ней широко распахнулось чердачное окошко, откуда не так давно перепуганный до смерти Шей молил своих дружков о помощи.

Из окошка одним гибким движением выскользнул высокий, сутулый мужчина – не кто иной, как Билли Шей собственной персоной! – при виде которого по сгрудившейся напротив толпе зрителей пробежал гул.