Месть фермера

– Уизерелла нужно похоронить на Бут-Хилле, за городом, – проговорил он вскоре. – Кто-нибудь из вас, ребята, пойдет на похороны?

Все охотно согласились. На похороны явилось большинство жителей города. Двадцать лопат разрыли землю Бут-Хилла, тело завернули в старый кусок брезента и уложили в яму.

Спустившись в могилу, Джон закрыл мертвецу глаза и произнес краткую речь:

– Я жалею об этом. Мне хотелось бы, чтобы Боб Уизерелл был жив, а я смог бы убить его снова. Если кто-то из вас желает свести со мной счеты за то, что я сделал, что ж, готов встретиться с ним в любое время дня и ночи.

Никто не произнес ни слова – ответ можно было дать только из дула револьвера. Когда Джон выбрался из ямы и огляделся вокруг, он увидел бледное и удивленное лицо отца Мэри Уилсон. Улыбка Сэксона стала шире. Теперь, когда Уизерелл был мертв и похоронен, он почувствовал себя к нему ближе, чем к любому другому из присутствующих на этом неосвященном кладбище.

Среди них Джон отметил два типа людей. Первый составляли работяги, трудившиеся денно и нощно, полагая, что на заработанные деньги смогут приобрести достаточно радостей жизни.

Второй, более интересный, тип состоял из людей, которые жаждут свободы и добиваются ее, – свободы парить в небесах, подобно ястребам, а почувствовав голод, охотиться на мелких птиц.

Однако существовала высшая радость, вкус которой Сэксон уже испробовал и хотел испробовать вновь, – радость охоты на самих ястребов.

Подобное состояние обретает охотник, возвысившийся над хищниками. Однако убивать таких, как Уизерелл, и не склонять головы перед такими, как шериф, означало воспарить так высоко, как только вообще способен человек, живущий на Земле.

После похорон Джон вернулся в салун и, поднявшись в свою комнату, упаковал вещи, приобретенные за месяц работы.

Спустившись в бар, он обнаружил там толпу людей.

Сэксон направился к стойке – толпа расступалась перед ним, как вода перед носом корабля.

– Я хочу получить жалованье за последние две недели, старина, – сказал он Левше.

Мелоун с удивлением воззрился на него.

– Неужели ты хочешь уйти от меня, Джонни? – спросил он жалобным голосом.