Джон Кипящий Котелок

И наплевать, чем он за это заплатит: пусть его разденут догола, когда он будет беспробудно пьян, пусть потом месяц не встает с кровати, поджидая, когда срастутся кости, – все равно! Разве десять секунд райского блаженства не стоят пяти тысяч дней работы в пекле? Я считал, что стоят, и поэтому смотрел на жизнь проще. Иногда мою собственную не ценил вовсе, не говоря уже о чужой.

Так что, смерив спасителя взглядом, я готов был дать ему большую фору. У него мог быть увесистый удар, он мог лучше меня владеть премудростями кулачного боя, но, если бы нам пришлось драться насмерть, мне он был не противник.

Вполне мог оказаться метким стрелком, но и в срельбе по живой мишени я был рангом выше.

Может, скажете, что думать таким образом о своем благодетеле низко и неблагородно? Но ведь я не стремлюсь показаться лучше, чем есть на самом деле. Естественно, я далеко не безгрешен, зато честен. А если уж на то пошло, у честности всегда такое неприглядное лицо, что в высшем обществе неизбежно вызывает отвращение.

И когда я смотрел на этого чистенького, ухоженного красавца, то не мог не чувствовать своего превосходства.

Он заговорил так, как я и ожидал, – с безукоризненным аристократическим акцентом.

– Вижу, дела ваши плохи. Не пойму, как вы очутились здесь без лошади?

– Просто когда пролетал над долиной, у меня оторвались крылья. А можно мне еще раз заглянуть в ту фляжечку?

Он вручил мне ее без слов, а затем сказал:

– Ну что ж, выходит, нам теперь вместе в Эмити возвращаться?

– В Эмити?! – воскликнул я.

 – В Эмити… Значит, вы там обретаетесь?

– Я там живу, – ответил он.

– Вот как? В этом змеином гнезде? Можете не спорить, я там был. Из всех гнилых городишек, которые видел, этот – самый гнилой. Ну а вам-то что в нем делать?

Он слушал меня терпеливо, без улыбки, отчего еще больше был похож на книжного героя. Мне же никак не верилось, что он из Эмити, поэтому я спешил разобраться, что к чему.

– У меня там собственное дело, – пояснил он.

Мне показалось, что я нашел объяснение.

Многие состоятельные люди посылали своих сыновей за хорошим образованием в восточные штаты, а затем ненадолго возвращали в родные края на практику, чтобы дать им возможность пообтереться, набраться жизненного опыта.

– Так вы, наверное, юрист? – попытался я догадаться.

Тут он наконец улыбнулся:

– Нет, к несчастью, у меня нет определенной профессии.

– Тогда вообще ничего не понимаю, – озадаченно мотнув головой, признался я.