Дорогой мести

Проталкиваясь вперед, он наступил на что-то мягкое и услышал вздох боли прямо около уха. В следующий миг его схватили сильные руки.

– Смотри, куда идешь, сынок! – проворчал кто-то рядом.

Мальчик поднял глаза, и перед ним возникла фигура, которую он уже видел утром на улице, – мужчина с ружьем и в меховой шапке, с коротко подстриженной бородкой и длинными, развевающимися на ветру волосами, одетый с головы до ног в кожу.

– Когда пытаешься остановить пароход, неплохо бы смотреть, куда ставишь ноги, – заметил охотник, на чей мокасин наступил Джонни.

– Там на борту вор! На борту вор, который украл у моего отца…

– Пароход не остановить никакими силами, – пояснил охотник. – Ты же не можешь накинуть на него лассо и удержать. Не можешь идти за ним по следу, не можешь догонять его на коне. Это самое быстроходное судно здесь, на реке. Скажу одно: ты не сумеешь поймать вора, пока пароход не остановится в Сент-Луисе. Ты собираешься отправиться за ним в такую даль?

– Я отправлюсь за ним хоть на край света! – закричал Джонни, потеряв голову.

Железная хватка руки, державшей его за плечо, чуть ослабла. И хотя мальчик был на грани отчаяния, он заметил, что охотник улыбается.

– И откуда ты за ним гонишься? – полюбопытствовал он.

– Из Нью-Йорка, – рассеянно отозвался Джонни, печально наблюдая за все увеличивающимся расстоянием между берегом и пароходом.

– Из Нью-Йорка, говоришь? – переспросил охотник спокойно.

Толпа вокруг них постепенно рассасывалась.

И вот они уже остались одни. Джонни Таннер печально провожал глазами уплывающий пароход. Потом увидел, как благодаря совместным усилиям течения реки и вращения мощных колес он исчез из виду за поросшим деревьями поворотом.

– Неужели ты гнался за ним из Нью-Йорка? – снова задал вопрос незнакомец.

Мальчик ничего не ответил. Только вздохнул.

– И ты в такой одежде расхаживал по Нью-Йорку? – продолжал расспросы охотник.

– Я играл в индейцев, – сознался Джонни, – а этот мерзавец пришел и украл… – И опять замолчал, покраснев до корней волос.

Неожиданно ему стало стыдно, что он такой большой парень, почти мужчина, занимался такой детской забавой – играл в индейцев! И вдруг понял, что его история слишком неправдоподобна. Ему никто не поверит.

– Понятно, – холодно отреагировал его собеседник. – Если все так и было, то, считай, ты мне все рассказал. Мой отец любил поговорку: одна ложь влечет за собой другую.