Чужак

– Этот парень никогда не отличался разговорчивостью, – заметил Кеппер, – но и не уклонялся от выпивки. Не выделялся красноречием, однако выпить был не дурак.

После такого явного намека Вилтон немедленно заказал всем по бокалу. От Шерри не ускользнул недвусмысленный взгляд официанта на матроса, а затем на Вилтона, согласившегося сесть вместе с ним за один столик.

– Вы ведь не можете взять больше того количества, которое имеется в вашем распоряжении? – заметил Оливер, обращаясь к Кепперу.

– Кто, я? – причмокнул тот. – Да я всегда держу целую комнату с запасами нужных мне товаров. Постоянно! Поэтому несите новую партию!

Сделав заказ, Вилтон неожиданно поднялся.

– Пойду проверю, чтобы наливали из нужных бутылок, а то здесь наловчились на подменах! – И он торопливо отошел от стола.

Кеппер откинулся на спинку стула. На его лице играло злорадное торжество.

– Этот парень с причудами, – поведал он. – Но на крючке. Он, конечно, может извиваться, если того желает, но с крючка ему не сорваться! Думаю, крючок застрял у него в жабрах, так что нет ничего такого, чего бы он мне не отдал, если я попрошу.

Шерри заерзал на стуле. Ему смертельно надоела компания этого матроса, и он решил, что после очередной порции немедленно уйдет.

Вилтон возвратился с подносом в руках.

– Вот видите! – выпалил Кеппер. – Я же говорил, что он на редкость славный малый. Мало того, что оплатил выпивку, еще и подменил официанта, чтобы самому ее принести. Такой вот человек! С добрым сердцем и открытой душой. Он всегда такой.

Вилтон поставил на стол стаканы.

Теперь он казался значительно повеселевшим, хотя Шерри не мог не заметить, что в его хорошем настроении было что-то напускное.

Оливер сел и с улыбкой предложил тост:

– Удачи и доброго вам здоровья, Кеппер! И вам тоже, Шерри!

– О! – воскликнул моряк, слегка наклонясь над столом. – Это, сэр, очень любезно с вашей стороны. Сказано исключительно трогательно. Примите и мои самые сердечные пожелания!

Казалось, что Кеппер искренне тронут жизнерадостным поведением человека, которого недавно мучил, и это отразилось на его голосе.