Конец изоляции

 – У меня есть оружие. Целый армейский склад. Вполне достаточное количество, чтобы не иметь естественных врагов, как считаешь?

– Кроме постов, – сказала Надя.

– А они мне не враги, – сказал Петров. – Они – обстоятельство, с которым нам, нормальным людям, приходится иметь дело. Когда мой отец заключал с ними договор, он не шёл против совести. Их невозможно победить. Только идеалисты-дети думают, что могут что-то противопоставить Москве. Я не из их числа. Я прекрасно понимал, что делает мой отец и почему.

Эти существа уже не люди. У них свой путь. А у нас иной путь.

– Как удобно устроился! Одной рукой кляузничаешь на постов, а другой – кормишься с их подачек!

Петров и бровью не повёл в ответ на эту провокацию.

– Мы должны адаптироваться и выжимать из земли, что у нас под ногами, максимум пользы, только чтобы выжить. И потом, подачки, как ты их назвала, то есть продукты первой необходимости, которые мы получаем в день грузов, расхолаживают народ.

В результате ремёсла не развиваются, урожаи плохие, а количество людей, покидающих свои фермы растёт. Чаще всего они становятся бандитами, если не примыкают к нам.

– А вы, типа, не бандиты?

– Мы – официальная власть, – сказал барин, и Надя заметила, что для него очень важно, чтобы эти слова были правдой. – Власть имеет монополию на насилие. Любой, кто прибегает к насилию, не являясь при этом представителем власти – бандит.

– И что же, значит любое насилие со стороны власти законно?

– А ты быстро схватываешь! – широко улыбнувшись, ответствовал Петров.

 – Но не будем больше о насилии. С этим у нас и так полный порядок. Нам нужна помощь иного рода.

Надя промолчала, и Петров счёл это предложением продолжить.

– Я же говорю. Техника ломается. Поля стоят не вспаханные, оборудование на свечной фабрике выходит из строя, мы разучились делать хорошие вещи…, – Петров резко выдохнул воздух носом. – Нужно плести сети, делать удобрения, чинить старые машины и производственные линии, столько всего, что и не перечислить.

Называя проблемы, барин размахивал пистолетом, используя дуло, как указатель для воображаемых целей. Надя слушала его и с опаской косилась на ствол. Петров продолжал объяснять:

– Да, мы не можем позволить себе возродить старый мир, но мы можем уничтожать неугодных по праву силы и повышать свою производительность. Это нам Москва запретить не может.