Жива

– Больше не смей брать в руки оружие! Ты меня понял?! Устройся на мирную работу!

Жива отпустила снайпера, и он побрёл сдаваться правительственным войскам Новославии. Снайпер плакал, как ребёнок, молился своему Богу, снова плакал, снова молился. Он чувствовал обиду. Неизвестная девушка задела его за живое, пристыдила. Ему было очень стыдно за то, во что он превратился, позволил другим себя превратить.

Ориентируясь по карте, Жива нашла укрытие беженцев, но дорогу к нему охраняли наёмники. Они были на внедорожниках с пулемётами и реактивными системами залпового огня.

– Куда ты?! – злобно спросил Живу бородатый наёмник в бронежилете.

– Вон туда, – девушка указала пальцем на укрытие беженцев.

– Нельзя.

– Можно.

– Убьём тебя.

– Попробуйте, – Жива скинула рюкзак с плеч.

Один из наёмников хотел расстрелять Живу из автомата, но бородатый, остановил его.

– Ладно, – смягчился бородатый наёмник. Он решил пощадить красивую девушку. – Сделаю тебя своей рабыней.

Бородатый наёмник направился к Живе.

Девушка, пока он шёл, открыла рюкзак, но оружие вынимать не стала. Когда бородатый наёмник попытался схватить Живу за плечи, она с размаху ударила его между ног. Он полетел-полетел за пригорок, жутко вопя от боли. Жива сломала ему тазовую кость.

Остальные наёмники открыли по Живе огонь из автоматов. Но пули не причинили девушке вреда. Жива взяла в одну руку щит, в другую топорик. Наёмники начали стрелять из пулемётов и реактивных систем залпового огня. Жива присела на колено и закрылась щитом, тот выдержал все попадания и поглотил энергию взорвавшихся ракет.

– Топор на крылышках лети, врагов коли… но не убивай… сам решай… – напутствовала Жива свой топорик и метнула его в наёмников.

Топорик за минуту облетел наёмников и хватил каждого обухом по лбу, с такой силой, что они все потеряли память. Затем топорик плавно опустился в руку Живы. Девушка спрятала оружие в рюкзак, миновала ползающих на четвереньках наёмников, добралась до ветхого здания с выбитыми окнами, зашла внутрь.

Жива опоздала. Укрытие беженцев было атаковано. В комнатах с обшарпанными стенами на постилках лежали беженцы. От газа зарина две трети людей погибли ужасной смертью, ещё одна треть находилась в коматозном состоянии, при смерти. Беженцев тошнило, они задыхались, непроизвольно испражнялись, в приступе судорожных спазмов у них останавливалось сердце.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».