Руслана Браун. Другой мир. Часть 2. Легенда о лунной дольке

Большинство горожан побаивались охраны Эльзы, зная, что ничего хорошего это сулить не может, ведь вечерние проверки каждый раз заканчивались новыми арестованными.

Если вдруг ты не понравился своим внешним видом командиру, он счел тебя пьяным или просто нарисовал правонарушение себе в голове буквально из воздуха, готовься отправиться в холодные объятия эльдоров. Уж они-то стопроцентно доставят тебя в Мраморный замок на допрос. Командиру и его свите явно нравилась подобная реакция граждан.

Один из офицеров кавалерии, что ехал на лошади по правую сторону от командира Бекера, резко остановился у молодого юноши, который стоял со своей подружкой среди остальной толпотни, приветствуя шествующую конницу. Что могло не понравиться надзирателям в бедном парне, ведь он стоял и слова не произносил?! Из-за дальнего расстояния Руслане было не слышно, о чем его стал расспрашивать офицер, но было ясно одно: что-то охрану насторожило в парне.

Девушка, стоящая рядом с ним, вмиг подключилась, встряв в беседу, судя по всему, она начала оправдывать своего друга. Только офицер даже не думал успокаиваться, а тут же привлек к выяснению обстоятельств своего командира. Важной походкой к ним подплыл Уильям Бекер со своим слугой Дорджиосом. Последний, точно песик, бегал вокруг начальника, согнув руки в локтях и опустив кисти рук вниз, как лапки.

Смотреть на это убогое создание было настолько неприятно, что от омерзения Руслана скривилась в ухмылке и сама даже этого не заметила. Молодого юношу девушка так и не смогла отстоять, раз Бекер, щелкнув пальцами, подал сигнал эльдорам – «взять под арест».

Механические роботы через две секунды оказались у задержанного. Народ всполошился, начал возмущаться, кричать, чтобы парня не трогали, что он невинный юный парнишка, чтобы его, наконец, отпустили.

Девушка не отпускала руку молодого парня, с усилием тянула его к себе, а эльдоры равнодушно выполняли приказ. Железная клешня зажала испуганному юноше тонкую шею, точно сковав в тиски. Его голова стала неподвижной, а глаза чуть не вылезали из орбит, по-видимому, дышать ему было так же тяжело, как и двигаться.