Руслана Браун. Другой мир. Часть 2. Легенда о лунной дольке

Зима, пришедшие сумерки, парящие над головами очаровательные крылатые создания, вызывающие у каждого прохожего на лице сияющую улыбку и легкое головокружение, что еще могло быть прекраснее этого?!

– БА-БАХ!… – вдруг ни с того ни с сего раздался в воздухе выстрел.

Запахло порохом. Кто-то из толпы от испуга закричал, люди в панике начали разбредаться кто куда. Фокусники начали поспешно собирать свой инвентарь и сдувать палатку. Бабочки разлетелись от сильного хлопка и ядовитых пороховых запахов.

К городской площади Овароса спешно приближался конный кортеж. Вальяжной походкой в самом центре кавалерии шествовал командир по безопасности и правопорядку сэр Уильям Бекер, собственной персоны: мужчина крупного телосложения, под два метра ростом, одетый в черный костюм, напоминающий гусарский мундир. На левом плече висело ружье, а рука подбирала упитанный бок. В правой ладони был зажат револьвер, которым и был произведен выстрел, чтобы разогнать скопившийся народ, тем самым привлекая к себе внимание.

Рядом с ним, под широкий шаг, семенил его верный слуга – рядовой Дорджиос Трудень. Щуплый и темноволосый, несколько дней небритый, неопрятный на вид тип. В темно-синем пиджаке такого же стиля, что у его начальника, с той лишь разницей, что на нем не было ни одной почетной награды за заслуги.

По обеим сторонам от их главного командира и его подопечного следовала конница Эльзы. Пара солдат вели лошадей медленным темпом, стараясь идти шаг в шаг со своим начальником.

Металлическая конструкция роботов отчасти напоминала человека: имелись механические ноги, руки, состоящие из клешни в виде трех фалангов, тяжелое туловище, напоминающее перевернутый треугольник, голова средних размеров и горящая синим лазером полоса из темного стекла, находящаяся на месте глаз.

Кавалерия проходила под громкие выстрелы в небо, также подавая сигнал горожанам немедленно расступиться, освободив величественно шагающей коннице занятую дорогу.

Некоторые же люди, наоборот, выстраивались вдоль дороги по обе стороны и кланялись, тем самым вежливо приветствуя шествующих. От этого суматоха не прекратилась, а лишь стала усиливаться.